Книга Слова, что обрушат небеса, страница 115 – Анна Панкратова

— Спорим!

Деймонд злился, паниковал, сам наверняка все понимал, но окропил место, куда тянулась Харпер, ее кровью. Ничего не произошло. Тогда она вызвала кинжал, увеличила порез и, пока никто не начал ругаться, приложила руку к стене.

Камни пришли в движение. Уменьшились до небольших кирпичиков, которые хаотично отодвигались, открывая проход в темный коридор. Харпер недовольно сощурилась: там точно не Косая Аллея. И даже не Нарния. Как жаль.

Остерегаясь очередного спора (ну, правда! Сколько можно? Фильмы и книги давно ее научили, что древнее зло всегда ждет, когда вы разделитесь!), Харпер скорее зашла в коридор. Повернула голову вправо, потом влево, чтобы фонарь осветил пространство. Заметила слева поворот — вот туда им и нужно.

Похолодало. Воздух стал тягучим, казалось, его теперь можно коснуться, ощутить на пальцах и позволить тому обвить тело, словно змее. Сзади снова кто-то стоял. Ледяное дыхание уже коснулось макушки…

— Офелия, ты не идешь! — вспылил Деймонд, преграждая той путь. Он встал рядом с Харпер, и его присутствие выгнало сущность, что преследовала несчастную. Теперь-то она уверена, что ей не казалось. А вот и древнее зло подоспело?

— У вас один час. Не вернетесь — я иду вас искать, — процедила Офелия. Из ее уст это звучало крайне угрожающе. — Вы все еще просто люди.

— В том и смысл, Офелия, — заявил Феликс, который привалился к стене и сложил руки на груди: вот он точно не планировал никуда идти. — Только люди решают свою судьбу и судьбу всего мира. Потому свиток тут: чтобы бездушные грехи не влезали.

— У меня есть душа, — пробурчала Офелия, но послушно уселась на свой рюкзак. Указала пальцем на Деймонда: — Один час, Ванклифф. Я не позволю вам там умереть.

Харпер устала ждать и пошла вперед. Сомнения отпали: она и правда ощущала зов. Что-то внутри нее, за ребрами (душа, да?) яростно колотилось, манило сократить расстояние до чего-то столь необходимого, что становилось трудно дышать. Ледяной воздух сопровождал, обвивал, опоясывал, но и помогал шагать увереннее. Несколько поворотов, тесных коридоров, но, к счастью, никаких лабиринтов: путь был один.

Деймонд поравнялся с ней рядом, когда они свернулись и оказались в просторной галерее. Абсолютно пустой. Схватил за руку и недовольно цокнул.

— А, ой. Забыла, — пожала плечами Харпер, пока Деймонд бинтовал ее порез на ладони.

— Микробы, веснушка! Ты еще новенькая, да, магия защитит, но шанс чем-то заразиться все еще высок.

Деймонд завязал узел, поцеловал ее костяшки.

— Я серьезно: ты мне очень нужна. Живая и счастливая.

— Это приказ? Слушаюсь и повинуюсь, мой лорд.

Как бы они не светили фонарями по сторонам, ничего похожего на свиток не было, зато нашелся узкий лаз. Как они и догадывались, он вел вниз.

— Магия мертвых, — заговорила Харпер. — Небольшой урок?

Они присели, но спускаться не спешили. Деймонд вытащил бутылку воды из своего рюкзака, выпил сам, подал Харпер.

— Древняя, опасная, грязная и ныне запрещенная магия. Чаще всего проповедуют ведьмы: так мы называем последовательниц Смерти. Естественно, ведьмы тоже запрещены законом. Но у Кейлуса в подчинение свой ковен: на них закрывают глаза.

— Но они все равно темные и светлые?

— Да. Магия в нас течет одинаковая, хоть они и проводят очень сложный и опасный ритуал, чтобы пробудить в себе возможность обращаться к самой Смерти. Это как с кинжалом и мечом. Помнишь, что я говорил?