Книга Слова, что обрушат небеса, страница 158 – Анна Панкратова

— Она не хочет быть девой в беде, — резонно заметил Феликс. — Ты слишком мягок с ней, потому что любишь. Без синяков и травм, без крови она никогда не научится. Ты же знаешь. Вспомни, как учили тебя. Как я учил тебя.

Деймонд помог Харпер сесть, стер кровь, что пошла у нее из носа. Она лишь ошалело моргала, не понимая, что вообще произошло. В голове пока звенела одна мысль: быть ей девой в беде. С таким ей никогда не совладать.

— Как ты? — обеспокоено спросил Деймонд. — Надо было раньше вмешаться, Феликс не пускал…

— Голова кружится, — признала Харпер. Скорее закрыла рот: еще и тошнило. Кажется, головой она приложилась сильно.

Рядом появился Феликс, требовательно приставил к ее губам флакон с зельем. Недовольно вскинул брови, ведь она лишь оторопело смотрела на него. Она догадалась, что зелье надо все-таки выпить.

— Не дурно, — резюмировал он. — Потенциал хорош. Реакция никакая. Долго думает, прежде чем дать отпор: я медлил с каждым заклятием. Но потенциал есть.

— Медлил? — уточнила Харпер, зажмурилась, задрожала, стоило жару слизнуть боль из затылка и вернуть часть сил.

— Разумеется. Если бы я дрался с тобой в полную силу, убил бы еще в первые тридцать секунд. Я давал тебе передышки. Использовал только магию, не применял физическую силу, тем более, не стал использовал оружие. Правда думаешь, в настоящем бою все заклятия и удары будут идти честно и по очереди? — Феликс похлопал ее по щеке, убрал каплю зелья с ее губы. — Но я грех, не забывай. Я гораздо сильнее темных и светлых. Дай-ка.

Феликс схватил ее руку, занес ее большой палец над колбой и надавил, чтобы сцедить кровь. Харпер зажмурилась, ведь почему-то это оказалось дико больно. Она закусила губу, стыдясь, что на глазах выступили слезы.

— Боль делает тебя сильнее, Харпер, — заметил Феликс и выпустил ее руку. Схватил другую, начал набирать кровь в еще одну колбу. А она озадачено глядела на красное пятно, что расползалось по его рубашке. Кинжал в сердце — а он жив! Офигеть! — Еще мне нужен прямой контакт с грудью. Придется ее раздеть.

— В полной темноте, — отрезал Деймонд.

— Я как ученый. Никакого любования, — подмигнул Феликс.

Харпер слизнула кровь с пальца, когда ее наконец выпустили, такая расстроенная, что чудом сдерживала рыдания. Какая она избранная, если ничего не может? Если ее надо защищать, ведь сама она умрет в самом начале боя?

— Почему ты… ну… — Она не нашла слов. Указала пальцем на алое пятно, что становилось все больше.

— Ты промазала. Но была очень близка. Не будь я грехом, урон был бы большой.

Харпер окончательно сникла: попала бы, так еще и Феликс бы пару месяцев растил себе новое сердце, валяясь в отключке! Надо быть осторожнее!

— Не смей! — Феликс с силой сжал ее ладонь. — Деймонд потому и привел тебя ко мне, чтобы научить попадать в сердце. Когда ты убьешь меня, я буду рад, ведь, значит, сумел тебя чему-то научить.

— Но ты тогда…

— Отдохну немного. И через пару месяцев вернусь к вам.

Феликс отошел, заметил кровь на своей рубашке и разделся. С любопытством оглядел рану и пожал плечами, мол, видел и страшнее.

— Не думаю, что я позволю тебе тренировать Харпер дальше, — сказал Деймонд. — Пожалуй, я все же сам.

— С тобой она ничему не научится. С легкостью победит кого угодно в этом мире. Но не в Мунфоле. Не людей Кейлуса. Голда. Уж точно не выстоит против грехов.