Книга Слова, что обрушат небеса, страница 160 – Анна Панкратова

Сердце забилось быстрее, откликаясь на вмешательство и стыд от слов Феликса. Деймонд требовательно потянул рубашку, чуть прикрывая Харпер, но Феликс уже увлеченно глядел в один из кубов, который теперь дублировал то, что творилось в венах избранной. Вихрь взметнулся, зашипел, распался на ярких змей ярко-красного цвета, как ее волосы.

— Хм. Магия строптивая, сильная, — заговорил Феликс, приоткрыл крышку купола, и одна из змей вылезла наружу, бросилась к Харпер. Нежно обвила ее шею, скользя по голой коже, опустилась в рукав рубашки, согревая и вдохновляя. Душа трепетала, восторг захватывал, вызывая глупую улыбку. — Лучшие эмоции для колдовства — любовь, не злость. Из злости ты можешь черпать силы, но любовь всегда будет сильнее. Добрая ты. А магия — прямое отражение тебя.

Феликс взял колбы с ее кровью, вылил во второй купол. Магия на теле Харпер рассыпалась, возвращая в холод библиотеки. Вот это они с Деймондом в прошлый раз не делали — без магия греха просто не сработало бы.

— Моя магия показывает подноготную человека, — пояснил Феликс, оставляя порез на своей вене на запястье. — Значит, должна вскрыть и все тайное в твоей крови.

Он занес руку, чтобы сцедить кровь. Капли смешивались с магией, та билась о стенки, снова становясь змеями. Такие же красные, такие же своевольные. Ничего нового. Феликс склонился, Деймонд не отставал. Вмести они долго вглядывались в потоки, но в итоге лишь устало вздохнули.

— Обычная темная, — констатировал Феликс. Снял датчики, оглядел Харпер, задумчиво сводя брови вместе. Раздвинул ее рубашку и приложил ладонь меж ее грудей, удерживая другой за спину, не давая отпрянуть.

Деймонд дёрнулся к ним, но замер. Как замерла и Харпер, красная до кончиков ушей от смущения, но оба поняли, что сексуального подтекста и правда не было. Феликс изучал душу, которая мгновенно отвечала на зов и яростно билась о ребра, стремясь к пальцам, что ее приманивали.

Это было… странно. Словно кто-то чужой ворвался в ее тело, считал все страхи и мечты, всю подноготную, выскребая каждую мысль. Огонь вспыхнул в венах, но погас, не успела Харпер закричать.

— Обычная темная, — повторил Феликс, убирая руку. Харпер скорее прикрылась.

— Я запуталась. Это хорошо или плохо?

— Хорошо, ведь мы знаем, что ты такое, значит, последствий от не изученной в тебе магии ждать не надо. Но и плохо, ведь ты обычная темная, значит, никаких преимуществ у тебя нет. Заниматься и учиться придется на равне со всеми. Избранная ты пока только формально.

— Хм… — Харпер закусила губу, отчаянно соображая. — Избранных двое. Нам рассказывают историю, в которой именно любовь привела к образованию Отколотых островов. А вдруг мне суждено полюбить второго избранного?

— М-м? — встрепенулся Деймонд.

— Ну. Нас двое. Не просто же так? Явно тут что-то есть. Что, если… нам суждено пожениться? Мол, он моя истинная пара.

— Истинные пары есть в твоих книгах, но не в жизни, — осторожно ответил Деймонд. Харпер не сдержала улыбку: ревнует. Сильно. Причем ревнует к тому, кого они еще даже не нашли!

— Или один из нас должен убить другого.

— Вряд ли…

— Нас двое! Зачем два избранных? Хм? Еще и два обычных человека!

— Скорее всего ритуал требует слишком много сил. Одному человеку он не по зубам. Даже если отдать все и умереть. Поэтому вас двое. Чтобы вы разделили боль. И не умерли, — весомо заметил Феликс.