Книга Дочка для ведьмы с ребенком, страница 47 – Алла Гореликова

Я ойкнула, закивав: самый известный, стандартный, по сути, состав сердечникам не рекомендовался, но вряд ли аптекари предупреждали покупателей, что нужно оглядываться не только на собственное здоровье, но и на наследственность.

— Вот и попробуй прикинуть на досуге, что я для нее в рецепте меняю, — предложила с усмешкой Полева. — А я проверю, правильно ли надумала.

Ух ты! На курсах нам таких заданий не давали, базовый уровень вообще не предполагает внесения в рецепты изменений. Фактически, Александра Ивановна признала, что считает мою подготовку и отношение к делу достаточно серьезными. И довольно прозрачно намекнула, что после базового обучения ждет меня и на продвинутых курсах.

И тут же перевела разговор, давая понять, что отвечать прямо сейчас вовсе не обязательно:

— А завтра, дорогие мои, мы с вами поедем на пасеку!

***

Олежка вернулся с моря только к ужину — Костя пресек все мои поползновения обеспечить ребенку режим и правильное питание, и малыш пообедал вместе с остальной ребятней прямо на берегу, яблоками и бутербродами. Хотя я особо и не спорила, признав главенство Кости в воспитании сына. Да и привыкла уже, что здесь не принято волноваться и сходить с ума, если ребенок задерживается допоздна в компании сверстников, бегая невесть где. В конце концов, до эры мобильных телефонов оставалось еще долго, а жить здесь было куда спокойней, чем… чем «там» — именно так я теперь думала о родном мире.

Достаточно было посмотреть на довольную Олежкину мордашку, чтобы разулыбаться в ответ.

— Как тебе море, сынок?

— Мама! Оно такое… такое! Классное! В нем плавать легко! И волны качают! И мы брызгались. А я краба видел. И мальков. Такие крохотные-крохотные и серебристые! Мама, они мне прямо в ноги тыкались!

Да уж, столько восторгов за один раз я, пожалуй, и не припомню. Хорошо, что мы сюда выбрались. А то, в самом деле, море в двух часах езды, ребенку шестой год, а он ничего, кроме школьного бассейна, не видел!

Уже за ужином Олежка начал клевать носом, а после заснул, едва дойдя до кровати. Умаялся. Я покачала головой, а Костя сказал, обняв меня:

— Все отлично, Маришка. Ему полезно. Растет пацан, улицы возле дома уже мало. Привыкай.

— Я понимаю…

— Вот и умничка. Пойдем и мы спать. Ты, по-моему, тоже умаялась.

Телепатии в этом мире нет, но иногда кажется, что любимый супруг и в самом деле читает мои мысли…

Утро настало рано. Хоть мы с Костей и привыкли вставать чуть свет, деревенские, оказывается, могли дать в этом фору любым жаворонкам. Край неба едва светлел, когда по улице замычали коровы, защелкал бич пастуха, заперекликались ничуть не сонными голосами хозяйки, желая друг дружке доброго утречка. Я зевнула, не понимая, чего хочу: натянуть подушку на голову и подремать еще или воспользоваться сонным состоянием любимого и подразнить его немного. Хотя и Анастасия Васильевна, и рекомендованная ею суровая акушерка в один голос запрещали нам секс, утренние ласки были разрешены и даже приветствовались.

Однако мой коварный план не удался: пока я колебалась, Костя успел открыть глаза, сел, спустив ноги на пол, потянулся и бодро сказал:

— И тебе доброго утречка, милая. Выспалась?

— По-моему, еще ночь, — проворчала я.

— Вставай, ты же не можешь пропустить рассвет над морем! — этот изверг рассмеялся, чмокнул меня в нос и откинул одеяло. А так как окно оставалось на ночь открытым, то ли утренняя, то ли еще ночная свежесть мгновенно убила остатки сна.