Книга Дочка для ведьмы с ребенком, страница 48 – Алла Гореликова

Пришлось вставать. Зато ранний подъем был вознагражден еще теплым парным молоком — вкусней молока я в жизни не пробовала. Ни в этой, ни в той… Ну а потом действительно был рассвет над морем — нежный, жемчужно-розовый, с тихим плеском волн и ветром, который у моря пахнет совершенно по-особенному, я даже слов не подберу, как, но дышать — не надышаться. А еще — раньше я этого не ощущала — от моря веяло силой. Стоя у кромки воды, я как будто купалась в темноватой, тяжелой, но бодрящей и будоражащей энергии. Она тоже шла волнами, но если настоящие волны едва-едва плескались, ласково лизали ступни, иногда захлестывая щиколотку, и даже тонкий белый песок пляжа не мутили, то эти накрывали с головой, откатывались и накрывали снова, оставляя на самой грани сознания ощущение рокота валунов. «Неудивительно, что море всегда притягивало авантюристов», — подумала вдруг я. А Костя обнял крепче и спросил:

— Ты чувствуешь, да?

Я удивилась вопросу:

— А разве не все одаренные чувствуют? Такая мощь невероятная…

— Чувствуют стихийники. Ты не стихийница, значит, от детей передается. Как ощущения?

— Подавляет.

Он кивнул:

— Вода с огнем не дружат. Пойдем, солнышко, не нужно тебе долго в этом купаться. Хватит на первый раз.

— На первый раз?

— А там посмотрим, — он мягко развернул меня, и мы пошли обратно к дому Полевых.

Где-то на полдороги я спохватилась:

— А как же Олежка? Такие восторги… Он что, не чувствует?

— Он ребенок, солнышко. А ты — беременная ведьма. Ты сейчас нацелена на сохранение потомства, поэтому остро чувствуешь конфликт сил. А пацан в самом возрасте, когда все вокруг интересно, и дар только начал активно развиваться. Его, наоборот, море притягивает. Сознательно — просто как что-то новое и восхитительное, и неосознанно — как огромный резервуар силы. Это очень хорошо, что мы его сюда привезли. Как подрастет, надо будет еще в горные места силы с ним выбраться.

А уже через полчаса, загрузив зачем-то в багажник пустую молочную флягу на двадцать литров, мы выехали на обещанную вчера пасеку. Ну их, эти места силы, слишком сложно это все, и хорошо, что можно положиться на Костю и не задумываться о таких жутковатых вещах самой. Кажется, ощущение от моря слишком остро на меня повлияло. Пока что — а если точней, пока я беременна — мне совсем не хотелось повторять.

То ли дело пчелы, мед, много цветов… и много ингредиентов! Тот же мед, прополис, маточное молочко, воск, пыльца, перга — настоящий клад. Я вся была в предвкушении, тем более что Александра Ивановна сама предложила поговорить с пасечником, дедом Павлом, чтобы он включил меня в список постоянных покупателей. Пасека большая, не одного мастера обеспечит.

Полыхнуло, когда мы уже подъехали к огораживавшему двор плетню. То есть, сначала мы услышали детский рев, потом — женский испуганный визг, а потом тюлевые занавески на распахнутом окне вспыхнули и опали пеплом, Костя, коротко ругнувшись, выскочил из машины и метнулся в дом, а меня Полева взяла за руку и приказала:

— Сиди, мы там лишними будем.

Хотя сама тут же вышла. Но сделала лишь несколько шагов к дому и осталась стоять. Я почти физически чувствовала ее напряжение и сама, кажется, даже дышала через раз: сидела, сжав в кулаках легкую ткань летней юбки, и ждала непонятно чего. И чуть в обморок не упала от облегчения, когда на крыльце появился Костя.