Книга Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей, страница 46 – Алла Гореликова

— День добрый, — с тщательно выверенной аристократической небрежностью поприветствовал он ожидавшего во дворике у ворот гостя, даже не подумав позвать того в дом. — Мне сказали, что пришел некто из гильдии за неким товаром. Проще всего было бы сразу сообщить, что вы, очевидно, ошиблись адресом, но мне, признаться, любопытно. Кто вы, уважаемый, о какой гильдии речь и какой именно товар вы ожидали найти в доме великого рода?

Что бы ни говорил дед, а о том, как человеку его рода и положения пристало себя держать с презренными шавками, Делсен Лоссеиваль знал прекрасно. Не пользоваться своими правами и привилегиями — далеко не то же самое, что не уметь ими пользоваться.

Поэтому ответную речь он слушал с откровенной скукой на лице. И прямое заявление, что страже известно о малопочтенном бизнесе высокородного господина Лоссеиваля. И прозрачные — толще некуда! — намеки на то, что только проданное по льготной цене в правильные руки наверняка должным образом ублаготворит ветреную двуликую Судьбу. И еще более понятное напоминание, что не только судьба самого торговца зависит от его «единственно правильного» решения.

Нет, вы видали эдакую наглость⁈

В чем-то дед прав: не дело, когда тебя даже городская стража столь явно не уважает.

Но что-что, а держать лицо Делсен умел в совершенстве. Видел, что его равнодушно-презрительная маска бесит незваного гостя, и лишь усмехался на откровенную ненависть, которая все явственней скользила в голосе «побегушки»-подкапитана. А вольный торговец Коготь, надежно укрытый личиной аристократа, запоминал каждое слово, делал выводы и с трудом удерживался от самого что ни на есть гнусного, пошлого, бестолкового убийства.

— Все это, безусловно, весьма занимательно, — прервал он, наконец, становившийся все более горячим монолог. — Но я решительно не понимаю, каким образом ваши домыслы касаются меня. Осмелюсь напомнить, что Лоссеивали, хотя и отошли от политики, все еще относятся к высоким родам, а значит, обвинения в мой адрес, любые обвинения, от плевка в неположенном месте до попытки государственного переворота, должны быть абсолютно, безусловно доказанными. А вы пришли с невнятными, ни на чем не основанными домыслами и вот уже почти час мешаете мне спокойно отдыхать. Незаконная торговля, ну и нелепица! Вас проводят на выход, подкапитан. Газер! Убедись, что гость найдет калитку.

Жилистый, с примесью нагьей крови привратник, давно уже поглядывавший в их сторону с явственным вопросом в глазах, откликнулся тут же:

— Слушаюсь, господин. Пройдемте, подкапитан.

А Делсен нарочито не торопясь отправился в дом. Отдых придется отложить: действовать надо быстро, очень быстро. С обыском к нему не придут, но покупателей спугнуть — могут. Куда, хотелось бы знать, запропастился Клауд? Неужели до сих пор не прознал о их возвращении? Что ж, высокородному аристократу вполне дозволено и не зазорно заглянуть в совет гильдий. Тем более что и повод есть: о девушке из соседнего мира следует заявить в Службу поддержки.

В мелочах Делсен Лоссеиваль предпочитал соблюдать закон до последней запятой, тщательно, наглядно и демонстративно.

Я просыпалась медленно, словно нехотя, совсем не так, как обычно. Вот вроде уже и проснулась, слышу чьи-то шаги и голоса, ощущаю мягкую ласку одеяла, подушку под щекой, едва заметный, слабый запах затхлости, с которым спорит свежий аромат лаванды; но глаза не хотят открываться, а под веками все еще плывут обрывки ярких, красочных, чудесных снов. Странное состояние, обычно я просыпаюсь быстро и вскакиваю легко, да и сны не запоминаю совсем, даже обрывками.