Книга Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей, страница 49 – Алла Гореликова

Плескалась я долго, и только голод заставил все-таки вылезти. Халат оказался велик, а тапки и вовсе сваливались с ног, ну да ладно, до своей комнаты добраться хватило, а там — привела в порядок волосы, переоделась в уцелевшее платье и надела балетки. Как сказал Дарнэ в самом начале нашего похода? Милая? Нет, нарядная. И что-то вроде того, что ни один мужчина мимо не пройдет. Ой, надеюсь, это все-таки был просто комплимент, а не констатация факта. Лишнее внимание мужчин хорошо на своей территории, не на чужой.

Ну что, еще один забег до кухни? Авось неласковая Ласья сжалится и покормит.

Я открыла дверь и нос к носу столкнулась с Когтем — тот, похоже, собирался постучаться. Мы оба замерли с обеих сторон порога, он с поднятой рукой, я — схватившись за дверную ручку. Глупая ситуация и немного смешная.

— Эм-м, Делсен? — отмерла я. — Что-то случилось?

— Я, кажется, понял, что ты почувствовала, увидев меня с настоящим лицом, — как-то криво ухмыльнулся он. Подал мне руку: — Позавтракаем вместе? Заодно и поговорим.

Ой, всё, вот это точно не комплимент, а голый факт, только я совершенно не понимаю, как к нему относиться. То ли я сейчас вся такая неотразимо распрекрасная (да-да, Элси, мечтать не вредно!), то ли мой вид после путешествия был гораздо хуже, чем я думала. Спасибо, что обошлось без встречи с зеркалом!

— Завтрак — это прекрасно! — бодро ответила я. Живот согласно заурчал, Коготь рассмеялся, момент неловкости благополучно прошел. Коридор вывел в просторный зал, наверное, парадный: с зеркалами и портретами на стенах, с фигурным паркетом, лепниной у потолка, высокими арочными окнами. Огромный и пустой, в нем металось эхо от наших шагов и делалось не по себе, как будто рядом витают призраки, а мы им мешаем. Стекла в окнах мутные, зеркала потускневшие, в углах паутина, паркет в щербинах и пятнах, тяжелые резные рамы картин покрыты пылью, а уж в тяжелых шторах наверняка столько пыли и моли, что и подходить к ним страшно. Запах затхлости и пыли больше не удивлял меня: дом казался заброшенным и оттого печальным, и ни шикарная купальня, ни вполне рабочая кухня, ни чистая спальня не перебивали этого впечатления.

Столовая была под стать остальному дому: слишком большая, подавляюще роскошная и настолько очевидно заброшенная, что я не выдержала. Остановилась, рассматривая шикарную парадную сервировку на три персоны за столом, способным вместить с полсотни гостей, и выпалила:

— Такое ощущение, будто ты привел меня в склеп!

По залу разнеслось скрипучее, неживое хихиканье, и только когда я заметила, что мы не были здесь одни. У окна, почти скрытый тяжелыми бархатными шторами мерзкого синюшно-багрового оттенка, стоял старик. Высокий, худой, бледный, с неестественно ровной осанкой, в черном строгом костюме, он казался покойником, по недоразумению оставшимся ходить среди живых. Жуть!

— А вот и обитатель этого склепа, — словно услышав мои мысли, сказал Коготь. — Позволь представить тебе моего деда. Благороднейший Гарсин Лоссеиваль, архимагистр в отставке. Не лучший собеседник для приятного завтрака, но, к нашему с ним общему сожалению, приходится соблюдать приличия. Элсина — моя гостья.

Здесь еще и живет кто-то⁈ Ужас.

Старикан отрывисто кивнул и снова задрал подбородок, как будто и смотреть на нас не желал. Мое «здравствуйте» замерло на полпути, а Коготь галантно отодвинул для меня стул, подождал, пока усядусь, и с абсолютно непроницаемым лицом пожелал всем приятного аппетита.