Онлайн книга «Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей»
|
Но больше, гораздо больше волшебных цветов увлекала магия. Сказать, что ее здесь много, было бы чудовищным преуменьшением. К тому же важно не только «сколько», но и «какая», так ведь? Магия здесь казалась живой, шаловливой и капризной, как беспечный, любимый всеми ребенок. Она бурлила и искрилась, вскипала веселыми пузырьками, как игристое вино, лилась тягуче и сладко, как густой сироп, звенела бессчетными колокольцами, вспыхивала радугами, напевала неслышными голосами. Звала, обволакивала, заманивала. Предлагала поиграть с ней, обещала: «Будет весело!» И все-таки, что я должна была сделать, оказавшись здесь? Наверное, искать фей и… как там было-то, в учебнике? Попросить, получить одобрение, как-то так… Не помню точно, да разве это важно? Ах да, зачет. Я должна получить зачет, чтобы пройти летнюю практику. Или у меня здесь — практика? Ай, неважно! Здесь совсем не к месту какие-то деловые вопросы, я точно знала, хотя и не сумела бы сказать, откуда такое знание. Зато знала, почему так. Есть магия, а есть волшебство. Есть дела, а есть праздник. Попасть в другой мир, волшебный мир, только ради зачета? Фу, как я могла быть такой скучной⁈ Плевать на зачет, кто из наших девчонок может похвастать, что танцевал не в клубе, пусть даже лучшем в мире, а в Долине фей⁈ Неслышная музыка звенела и пела для меня, звала в пляс, и я поддалась ее зову. Только я и цветы, я и магия, я и горы, укрывающие от всего мира — от двух миров! И чей-то смех, чье-то пение, руки, увлекающие в хоровод, музыка все быстрее, быстрее, кажется, я взлечу сейчас, мы все взлетим! Ветер разноцветный, миллион оттенков сиреневого, лилового, розового, звенящего, искрящегося, как легко кружить в его поющих вихрях, легко, весело и… одиноко? Приземление было жестким. Хотя, если бы не пышные цветущие кустики, принявшие на себя мой вес, могло быть хуже. Ой-ой, бедная моя попа, надеюсь, хотя бы платье цело, а то ведь переодеться не во что… Но… как? Я что, в самом деле… летала⁈ — Летала! — Ах-ха-ха, она сама не поняла! — Ребенок! — Глупая! — Хорошо летала! — Весело! — Мало! — Мало! — Пойдем еще летать! Я затрясла головой: что это? В ушах звенит или вправду голоса? Поморгала, присмотрелась, на всякий случай еще и глаза протерла. На сиренево-розовом, похожем на гигантский колокольчик цветке, что покачивался прямо перед моим лицом, сидела, поджав босые ножки, фея. Крохотная, не больше стрекозы, со стрекозиными же крыльями, в голубом сарафанчике, сияющая, как живой солнечный зайчик, с золотистыми пышными кудряшками. — Глупое дитя, конечно же, ты летала! Ты ведь пришла поплясать с нами, мы позвали в танец, ты услышала, — сказала насмешливо. Чистый тонкий голосочек звенел, в кудряшках играли солнечные зайчики, на крыльях плясали радужные блики. Эдакая куколка-девчуленька, вот только веяло от феечки не кукольной бестолковостью, а взрослым и опасным интересом. Если я смотрела на нее как на чудо, то меня рассматривали, как подопытную мышку в лаборатории. То ли оправдала надежды, то ли нет, то ли послужит еще, то ли в виварий на корм отдать… Жуть. Не то чтобы я не знала, какие они, феи, но… Представлять по книжкам и картинкам или увидеть вживую — как знать теоретически, что море — это много-много воды, или с разбегу влететь в волны. Несравнимо. Но все-таки танцевать с ними было… нет, не «классно» или «здорово», и даже не «чудесно» или «волшебно». Больше, в тысячи раз больше любых восторженных слов. Невероятно, и щемяще-пронзительно, и… нет, не подберу я правильных слов. И девчонкам хвастаться не буду, потому что такое не расскажешь, не получится рассказать. Но сама — никогда не забуду. |