Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 39 – Диана Фурсова

Он принял это молча.

В коридоре послышались шаги. На пороге появилась Тила, бледная и взволнованная.

— Миледи… простите. Там служанка из главного крыла. Она сказала, что должна передать только вам.

— Что передать?

Тила протянула сложенный кусок плотной бумаги без печати.

Марина передала младенца Кайрану, но тут же остановилась.

Он уже сам подошёл к очагу, быстро согрел ладони и только после этого принял ребёнка.

Сердце у Марины странно дрогнуло.

Она развернула бумагу.

Почерк был аккуратный, тонкий, почти красивый.

«Временная ошибка рода должна помнить: дети, которых она прячет, первыми сгорают в чужом огне».

Марина перечитала строку один раз. Потом второй.

Кайран увидел, как изменилось её лицо.

— Что там?

Она молча протянула ему записку.

Князь прочитал. Серебряная вязь у его виска вспыхнула холодным светом, и младенец у него на руках недовольно завозился.

— Мирена? — спросила Марина.

Кайран поднял глаза.

— Нет. Вартис.

— Вы уверены?

— Это не её почерк. И не её способ. Она бьёт при свидетелях. Вартис напоминает, что умеет действовать в тени.

Марина посмотрела на ребёнка, потом на огонь за спиной Кайрана.

Дом первого огня, открытый для тех, кого выгнали, внезапно показался ей не просто убежищем. Мишенью. Слишком тёплой, слишком заметной, слишком полной людей, которых легко напугать.

Но страх снова опоздал.

Потому что отступать было уже некуда.

— Тогда с завтрашнего дня, — сказала Марина, — мы не только чиним крышу.

Кайран медленно сложил записку.

— А что?

Марина посмотрела ему прямо в глаза.

— Мы учимся защищать дом, который слишком многим захотелось погасить.

К утру Дом первого огня уже охраняли так, будто это была не старая постройка у северной стены, а вторая княжеская крепость.

Дарен поставил двоих стражников у ворот, одного — у заднего двора, ещё одного отправил проверять переход к флигелю. Нэра, не спрашивая разрешения, завела особую дощечку у входа и велела записывать всех, кто входит и выходит. Тила поначалу так нервничала, что путала имена, но после третьего посетителя выпрямилась, нахмурилась и начала спрашивать уже почти строго:

— К кому? Зачем? Сколько вас? Узел оставьте у стены, потом разберём.

Марина слушала это из нижнего зала и чувствовала странную смесь усталости и гордости.

Ещё два дня назад Тила дрожала у двери, прижимая к груди младенца, которого боялась вся крепость. Теперь она стояла на пороге и не пропускала внутрь здоровенного плотника, пока тот не объяснил, кто его прислал и почему он принёс доски не к заднему двору, а прямо в зал.

Плотник, видимо, не привык, чтобы хрупкая рыжеватая девушка распоряжалась его шагами, но Дарен у ворот быстро помог ему смириться с новым порядком.

— Не туда, — сказала Тила, указывая на боковой проход. — В зале дети спят. Доски во двор.

— Да кто ты такая, чтобы…

— Та, кто не пустит вас дальше, если вы разбудите наследника, — ответила она неожиданно звонко.

Плотник захлопнул рот.

Марина отвернулась к столу, чтобы никто не увидел её улыбки.

Работы хватало с избытком. В старом доме обнаруживались всё новые слабые места: щель под дверью, скрипучая ступенька на лестнице, сырая кладовая, из которой пришлось вынести половину трухлявых полок, окно на втором этаже, едва державшееся в раме. Нэра составила список вещей, необходимых к вечеру, и список людей, которым можно было доверить эти вещи. Второй вышел короче.