Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 49 – Диана Фурсова

— Не всю, — ответил князь. — Но главные решения о родовой защите переходят к князю-защитнику и наследнику первого огня. До совершеннолетия наследника — к назначенному опекуну.

— А опекун кто?

Кайран медленно посмотрел на неё.

— По древнему порядку — тот, кого знак признал у первого очага.

В кладовой стало очень тихо.

Марина даже не сразу поняла, почему Грета смотрит на неё так, а Кайран — так напряжённо. Потом вспомнила золотой свет, младенца на её руках, тепло на пальцах, знак пламени в ладонях, проступивший на его плече.

— Нет, — сказала она сразу. — Даже не думайте.

— Я ещё ничего не сказал.

— Зато вы уже подумали. Мне не нужны родовые права, опекунство, власть и всё, чем там можно ударить по Совету. Я едва понимаю, как устроены ваши двери, не говоря уже о древних порядках.

Кайран не улыбнулся.

— Именно поэтому я вам верю больше, чем тем, кто понимает слишком хорошо.

— Князь, это ребёнок, а не способ обойти Вартиса.

— Я знаю.

— Нет. Вы все говорите «знаю», а потом начинается: наследник, знак, порядок, власть, ветви, Совет. Он ребёнок. Сначала ребёнок.

Кайран опустил папку на край сундука.

— Я слышу вас.

— Хорошо. Тогда услышите ещё раз: если кто-то попытается сделать из него знамя, я встану против. Даже если это будете вы.

Грета тихо втянула воздух.

Кайран смотрел на Марину долго, и в его взгляде снова было то сложное, опасное чувство, которое появилось после смеха младенца: раздражение, уважение и нечто, от чего Марине хотелось сделать шаг назад. Она не сделала.

— Я не стану делать из него знамя, — сказал он. — Но я должен защитить его законом, иначе Вартис сделает всё, чтобы закон оказался против нас.

Марина понимала, что он прав. Ненавидела саму необходимость признать это, но понимала. Одного тепла мало, когда против тебя люди с печатями, стражей, родовыми залами и привычкой превращать страх в приговор.

— Тогда ищите так, чтобы защитить, а не присвоить, — сказала она.

— Вместе.

Слово прозвучало просто.

Марина хотела возразить из упрямства. Но в этот момент из коридора донёсся быстрый шаг, и в кладовую вошёл Дарен.

— Мой князь. Вартис в главном зале Совета. С ним леди Мирена, двое хранителей и люди Арвейнов. Они созывают открытый круг.

Кайран выпрямился.

— Без моего приказа?

— Они говорят, что круг касается не управления крепостью, а безопасности рода.

Грета побледнела.

— Старый обходной закон.

— Что это значит? — спросила Марина.

Кайран уже закрывал папку и забирал её с собой.

— Это значит, что Вартис решил ударить раньше, чем мы вынесем записи.

— Чем?

Дарен ответил вместо князя:

— Словами, миледи. В зале, при свидетелях. Иногда это хуже мечей.

Открытый круг собрали в нижнем родовом зале, куда могли попасть не только знатные, но и представители крепостных дворов, старшие слуги, мастера, стража. Не все имели право говорить, но все имели право слушать. И именно это было опаснее закрытого Совета.

Когда Марина вошла туда вместе с Кайраном, шум стих не сразу.

Людей оказалось больше, чем она ожидала. Слуги стояли у стен. Мастера держались группами. Стражники занимали проходы. У дальней колонны она заметила Ролана, мужа Ярины, ещё бледного после бессонной ночи, и старого конюха, который раньше «случайно проходил мимо» Дома первого огня. Были и чужие лица — гладкие, настороженные, с дорогими застёжками на плащах. Люди Мирены. Люди Совета.