Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 50 – Диана Фурсова

Сама Мирена стояла у правой стороны полукруга.

В белом.

Снова безупречная. Снова спокойная. И оттого особенно неуместная рядом с тёмными камнями, усталыми людьми, напряжёнными взглядами и Мариной, на платье которой наверняка оставалась пыль северной кладовой.

Вартис находился в центре.

Он повернулся к ним с выражением человека, который не нарушил порядок, а вынужден был спасти его от чужого безрассудства.

— Мой князь, — сказал он. — Мы рады, что вы пришли.

— Вы созвали круг без моего разрешения.

— Я созвал людей, потому что слухи уже вышли за пределы северного двора. Когда крепость шепчется о чёрной метке, о странном свете и о том, что опальная жена собирает вокруг наследника сомнительных людей, молчание становится опаснее разговора.

Марина почувствовала, как многие взгляды повернулись к ней.

Вот оно.

Удар не по младенцу. Не напрямую. По ней. По Дому. По тем, кто пришёл туда за теплом и теперь в чужих устах становился «сомнительными людьми».

Кайран сделал шаг вперёд.

— Вы забываете, хранитель, что именно ваше молчание едва не стоило наследнику жизни.

В зале поднялся шорох.

Вартис склонил голову.

— Я действовал из осторожности.

— Вы действовали без моего ведома.

— Потому что вы были под влиянием женщины, чьё поведение с момента Совета стало непредсказуемым.

Тишина ударила сильнее крика.

Мирена мягко опустила глаза, но Марина видела, как она ждёт продолжения.

Вартис повернулся к залу.

— Все вы помните леди Элиару. Тихую, скромную, покорную законам дома. Пять лет она не проявляла ни интереса к родовой силе, ни знания старых порядков, ни умения распоряжаться людьми. Но после решения о расторжении брака она внезапно забирает наследника, отказывает Совету, открывает закрытый дом и собирает там женщин, детей, слуг, рыночных людей. Затем вокруг ребёнка появляется свет, которого никто из нас не может подтвердить должным образом. Разве это не повод задать вопрос: кто на самом деле управляет происходящим?

— Вы хотите сказать, что я подстроила смех младенца? — спросила Марина.

Несколько человек у стен тихо зашептались.

Вартис посмотрел на неё с сожалением.

— Я хочу сказать, что отчаявшаяся женщина способна на многое, чтобы вернуть себе место.

Марина улыбнулась.

На этот раз по-настоящему холодно.

— Моё место сейчас у Дома первого огня. Возвращать мне нечего.

Мирена подняла голову.

— Как благородно звучит, леди Элиара. Но разве не вы требовали, чтобы любое перемещение наследника происходило с вашего ведома? Разве не вы объявили себя хозяйкой дома, где он находится? Разве не вы запретили мне даже увидеть ребёнка?

— Да.

Простое признание сбило зал с ожидаемого шёпота. Люди привыкли, что обвиняемые оправдываются. Марина не собиралась.

— Да, — повторила она. — Я запретила вам смотреть на младенца как на вещь, которую можно оценить перед будущей свадьбой. Да, я потребовала, чтобы ребёнка не носили по холодным коридорам ради страха взрослых. Да, я открыла Дом первого огня для женщин и детей, которых ваши порядочные дома предпочли не видеть. Если это обвинение, я его принимаю.

У Мирены дрогнули ресницы.

Вартис вмешался жёстче:

— Вы признаёте, что поставили личную волю выше родового закона.

— Я поставила живого ребёнка выше вашего ночного приказа.

— Вы околдовали князя жалостью.