Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 62 – Диана Фурсова

— Князь вытаскивал, — заметил мальчишка.

— Князь тоже пусть работает, если хочет, — отрезала Нэра. — Здесь всем найдётся дело.

За воротами кто-то тихо засмеялся. Смех был осторожный, ещё не уверенный, но живой. Он прошёл по людям, как первая трещина по льду.

Марина посмотрела на Дарена.

— Впустить. Но не всех сразу. Нэра будет распределять, что куда. Дарен — записать имена тех, кто остаётся работать во дворе. Олс — поставить людей так, чтобы никто не подходил к уцелевшему сундуку и комнате наследника. Плотники — к завалу. Прачки — во флигель. Еду — в малую столовую, которую вчера открыли. И никто не ходит по дому без дела.

— А вы? — спросила Нэра.

— Я сначала посмотрю, сколько у нас рук. Потом решу, сколько стен мы сегодня можем вернуть.

— Стен? — переспросил старый конюх.

Марина посмотрела на обгоревший Дом первого огня.

— Дом начинается не с крыши. Дом начинается с людей, которые согласны стоять рядом, пока крыши ещё нет.

Никто не ответил громко. Но ворота раскрылись шире, и люди вошли.

К середине утра северный двор стал похож не на место бедствия, а на муравейник, где каждый, ворча и спотыкаясь, всё же знал, зачем пришёл. Мужчины разбирали обугленные балки. Женщины во флигеле переставляли лавки, застилали свободные комнаты, сортировали принесённую ткань. Подростки таскали воду для мытья пола, коробы с хлебом, связки дров. Ролан, молчаливый и серьёзный, работал рядом с плотниками, и его мать, вчера такая гордая и жестокая, теперь сидела на низкой скамье у окна и штопала край старого покрывала, не поднимая глаз.

Ярина наблюдала за ней из дальнего угла, держа сына на руках. На лице молодой женщины ещё оставалась усталость, но страха уже не было. Не прежнего, выедавшего изнутри. Теперь она смотрела на мужа, на свекровь, на двор за окном и будто заново выбирала, кого и на каких условиях пустить обратно в свою жизнь.

Лесса устроилась рядом с прачками. Её ребёнок спал в корзине, выстланной плотной тканью, а сама она записывала, сколько полотен нужно в каждую комнату. Нэра вручила ей угольную палочку и сказала:

— Раз пришла, будешь считать. В этом доме жалость без работы быстро портится.

Лесса сначала испугалась, потом улыбнулась.

— Я умею.

— Вот и хорошо. Умелые здесь ценнее родовитых.

Марина услышала это, проходя мимо, и впервые за утро позволила себе улыбнуться.

Во флигеле было тесно, жарко от людей и очагов, шумно от шагов, детского плача и Нэриных распоряжений. Младенец-наследник спал в самой тёплой комнате, рядом с ним дежурила Тила. После пожара девушка будто выросла на несколько лет. Она больше не подпрыгивала от каждого стука. Если кто-то подходил слишком близко, она вставала перед дверью и говорила так ровно, что даже стражники слушались:

— Младенец спит. Позовите миледи, если важно. Если любопытно — идите таскать доски.

Грета сидела рядом со спасённым сундуком и раскладывала уцелевшие дощечки, папки и бирки. Часть обгорела по краям, часть пахла дымом, но главное выжило. Старуха охраняла эти записи так, будто в них были не старые имена, а сердца тех детей, которых когда-то тоже пытались вычеркнуть.

Кайран появился ближе к полудню.

Он не въехал во двор с отрядом, не потребовал тишины, не стал устраивать проверку. Просто вошёл через раскрытые ворота в тёмном плаще, с Дареном позади, и на несколько мгновений остановился, глядя на людей.