Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 83 – Диана Фурсова

Марина сделала шаг вперёд.

— Нет.

В зале сразу стало напряжённо.

Кайран повернул к ней голову, но не перебил.

— Не только вы, князь, — сказала она. — И не только я. Дом первого огня не должен зависеть от настроения одного правителя, даже если этот правитель сегодня на нашей стороне. В грамоте должно быть записано: если когда-нибудь князь, Совет или новый круг попытаются закрыть дом без открытого разбора, право голоса получат те, кто в нём живёт и работает.

Шорох стал громче.

Один из старейшин возмущённо поднялся.

— Вы предлагаете дать слугам право спорить с князем?

— Я предлагаю дать людям право не исчезать молча.

Кайран смотрел на неё долго.

Потом кивнул.

— Записать.

Старый писарь, сидевший у бокового стола, поднял глаза, будто надеялся, что ослышался.

— Мой князь?

— Записать, — повторил Кайран.

И перо зашуршало по листу.

Вечером того же дня Марина впервые вошла в главные покои не как возвращённая жена, а как человек, которого пригласили на разговор.

Она не собиралась там оставаться. Не сейчас. Ночевать она всё ещё хотела у северной стены, рядом с Арденом, Тилой, Нэрой, Гретой и людьми, которые строили Дом первого огня заново. Но Кайран попросил её зайти перед закатом, и в его просьбе не было приказа.

Покои встретили её тишиной.

Той самой, в которой прежняя Элиара, возможно, провела слишком много вечеров. Высокие окна. Тёмная мебель. Широкий очаг. Два кресла у огня, одно из которых, наверное, всегда оставалось пустым.

Марина остановилась у порога.

— Я помню это место, — сказала она.

Кайран стоял у окна.

— Вы здесь жили пять лет.

— Не я.

Слова сорвались прежде, чем она успела остановить себя.

Кайран медленно повернулся.

Марина закрыла глаза на мгновение. Вот она, правда, которую нельзя было вечно прятать за чужим именем. Он уже один раз назвал её Мариной. Он видел слишком много несоответствий. И если она собиралась принимать его руку добровольно, нельзя было строить это на полной лжи.

— Когда вы назвали меня Мариной, — сказала она, — вы не ошиблись.

Он молчал.

— Я не знаю, как это объяснить. Я помню жизнь Элиары кусками. Её боль, её страх, её одиночество. Но я не она. Или уже не только она. Меня звали Марина. В другом мире. В другой жизни. Я очнулась здесь в тот день, когда вы назвали жену ненужной.

Огонь в очаге треснул.

Кайран долго не говорил.

Марина выдержала его взгляд. Ей было страшно. Сильнее, чем перед Вартисом, потому что здесь её могли отвергнуть не за поступки, а за саму правду.

— Я почувствовал имя у первого огня, — сказал он наконец. — Тогда, когда знак Ардена впервые ответил вам. Оно пришло как тепло. Марина. Я не понял. Потом произнёс случайно.

— И молчали?

— Вы сказали: не сейчас.

Марина усмехнулась почти беззвучно.

— Удивительно послушный дракон.

— Только когда понимаю, что иначе разрушу больше, чем узнаю.

Она посмотрела в сторону пустого кресла.

— Я не знаю, куда делась Элиара.

— Я тоже.

— Иногда мне кажется, что она просто устала жить так, как ей велели. И когда я пришла, от неё осталась боль. Память. Тело. Дом, в котором она не успела стать собой.

Кайран подошёл ближе, но остановился на расстоянии.

— Я не имею права просить прощения у неё через вас.

— Нет.

— Но могу сделать так, чтобы её имя больше не произносили с жалостью.