Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 85 – Диана Фурсова

Взгляд Мирены дрогнул.

— Я не прошу прощения.

— Я и не ждала.

— Но Арвейны не станут больше поддерживать Вартиса. Мой отец получил письмо князя. Доказательства убедительны.

— Хорошо.

Мирена посмотрела на недостроенные стены.

— Вы могли стать княгиней без всего этого. Просто принять руку Кайрана.

— Просто — это когда женщину ставят туда, где удобно другим. Я больше так не умею.

Мирена ничего не ответила. Только перед уходом задержалась у двери и сказала:

— Возможно, именно поэтому они вас выбрали.

Марина не стала спрашивать, кто — они. Люди? Первый огонь? Судьба? Женщины, которых выгоняли в снег?

Иногда ответ был не нужен.

Новый брачный обряд состоялся не в родовом зале.

Марина отказалась сразу.

— Там слишком много камня и чужих голосов, — сказала она. — Если это будет наш выбор, он должен быть там, где началось не унижение, а жизнь.

Кайран не спорил.

Обряд провели у нового очага Дома первого огня, когда стены уже стояли, крыша была закрыта, а в окнах впервые висели не временные, а настоящие светлые ткани. Не роскошные. Тёплые. Выбранные Нэрой, выстиранные Сойной, подшитые Лессой и Яриной.

В зале собрались не только знатные. Там были стражники, прачки, плотники, женщины с детьми, старый Брам, Дарен, Тила с Арденом на руках, Грета с древней дощечкой, Нэра со связкой ключей. Новый круг стоял полукругом, но не отделялся от остальных.

Кайран подошёл к Марине без короны, без тяжёлого плаща и без той холодной неприступности, с которой она увидела его впервые. На нём был тёмный камзол с серебряной вязью, но руки оставались открытыми.

В этих руках лежало кольцо.

Он не взял её ладонь сам.

Не надел кольцо как знак владения, не произнёс старую формулу, где жена входила в дом мужа и принимала его крыло.

Он просто протянул кольцо на раскрытой ладони.

И ждал.

Зал молчал.

Марина смотрела на кольцо долго. Не потому, что сомневалась в ответе. Потому что хотела запомнить это мгновение правильно. Первый раз в этой жизни её судьбу решили без неё. Теперь всё было иначе.

— Я принимаю, — сказала она.

Сама взяла кольцо.

Сама надела.

Пламя в очаге поднялось выше, но не ослепило. Оно просто стало теплее.

Кайран выдохнул так, будто держал этот вдох не три дня, а все пять лет их прежнего брака.

— Я принимаю тебя рядом, — произнёс он тихо. — Не позади. Не в тени. Рядом.

Марина подняла глаза.

— И я принимаю тебя рядом. Не как того, кто решает за меня. Как того, кто слышит, когда я говорю нет.

Нэра громко всхлипнула и тут же заявила, что это дым от очага.

Дарен улыбнулся.

Арден, будто почувствовав важность момента, проснулся на руках у Тилы и издал сердитый звук. Потом потянулся к Марине.

Кайран первым рассмеялся.

Не громко. Но свободно.

Через год Дом первого огня было уже не узнать.

Там, где когда-то чернело пепелище, стояло широкое светлое здание с тёплыми окнами, большим общим залом, чистыми комнатами, просторным двором, кладовыми, которые Нэра охраняла лучше любой крепости, и отдельной комнатой записей, где Грета хранила старые и новые имена. Каждый ребёнок, которого приносили в этот дом, получал не приговор, а место в книге. Не как знак беды. Как человек, пришедший в мир.

Из дальних поселений теперь приезжали женщины, которых раньше оставляли на волю чужих страхов. Кто-то приходил с младенцем, на которого смотрели косо. Кто-то — с большим животом и дрожащими руками. Кто-то — просто потому, что боялся и хотел услышать спокойный голос. В Доме первого огня им давали тепло, воду, чистую ткань, еду, тишину, поддержку и главное — право не стыдиться своей слабости.