Книга Дар Василисы, страница 25 – Марина Демьянова

Кощей серьёзно посмотрел на Василису и приказал:

— Подожди меня здесь, обратно проведу. Сама не ходи.

Девица низко поклонилась, показывая свою смиренность.

Сотня мыслей пролетела в голове, пока она дожидалась хозяина замка. Вроде ведь не осерчал из-за слов её смешливых и нахождения здесь. Или просто притворился? Но насмешливый голос и завораживающие искорки в глазах ведь не врали? Ох, что же она натворила? Надо было сразу разворачиваться обратно, а не идти на поводу у своего любопытства? А ежели Кощей всё-такие осерчает на неё? Как доказать, что не со зла всё делала?

— Эй, Василиса, — позвал её Горыныч. — Всё будет хорошо. Не бойся. Я его несколько сотен лет знаю, не трогает он девиц.

Не успела она ответить, как рядом из темноты возник сам предмет разговора:

— Спасибо за заступничество. Как зуб твой? Болит ещё?

— Болит, — горестно подтвердил змей.

— Вот и хорошо, что болит. Вечером пищу принесут, а сейчас мы пошли.

— Хорошо, — печально протянула средняя голова, две другие, синхронно опустились вниз.

Как же хотелось княжне узнать за что же так мужчина с Горынычем? Отчего столь суров? Но понимала, что если и наберётся смелости, то точно не здесь, где их может услышать змей. Она в замке просто временная гостья и не имеет права оспаривать решения хозяина. Однако тот, видно поняв, о чём думы её, заговорил сам:

— Жалеешь его? — и не дожидаясь ответа, сам же на вопрос и отозвался: — Конечно, жалеешь. Сейчас он выглядит таким несчастным. Но не обманывайся безобидным видом. Знаешь, что самое страшное в Горыныче?

— На месте одной отрубленной головы вырастает три?

— Это тоже, хотя сейчас данная особенность лишь усиливает его мучения. У него ж лишь одна голова разумная, остальные только повторяют за ней. И ощущения у них общие. Поэтому вместо одной зубной боли, сейчас он терпит три. В моих силах облегчить страдания, убрать неразумные, но делать я этого не буду.

Василиса удивлённо посмотрела на владыку. Не казался он ей доселе деспотом, наслаждающимся чужими страданиями.

— До твоего княжества, наверное, новость ещё не долетела. Так вот на юге недавно огромный лес погорел. Ни одного деревца не уцелело. Как думаешь, чья вина? — Владыка сделал паузу, дав ей миг на размышление, но тут же продолжил: — Горыныча. Зуб у него давно ныть начал, и приди он за помощью к Берегине какой, или к Яге, а то и ко мне — тут же излечили бы. Да слишком горд. Не по нему на поклон к кому-то ходить. Однако ж как-то раз боль в полёте так скрутила, что он огромным столбом огня дыхнул, и не абы куда, прямиком в лес древний. Огонь его волшебный, так просто не остановить. И казалось бы ну что такое лес? А в том лесу и зверьё всякое жило, и духи разные, что огню Горыныча противостоять не могут. А люди, близ леса селившиеся? Где им теперь дрова рубить? Брусья для новых изб заготавливать? Мясо, да шкуры добывать? Змей мало того что тысячи звериных жизней погубил, он и людские на верную гибель обрёк.

Василиса, по мере рассказа всё больше ужасалась. Тотчас перед её взором предстал этот бушующий костёр и крики невинных существ. И этому чудищу она частушки пела? Хотела от боли отвлечь?

— Не кори себя, — будто почувствовав её настрой, сказал Кощей. — Ты не знала, и точно не по своей воле сюда спустилась. Волшбу прохвоста Баюна за версту почувствовать можно. Сердце твоё доброе, помочь хотела. Такого стыдиться не нужно. Да и когда б я про себя столько нового услышал бы?