Книга Дар Василисы, страница 54 – Марина Демьянова

И поклонился древний домовой, а за ним и остальные следом. И сколько бы важных событий потом ни происходило в жизни княжны, а момент, когда признание замка получила — на века в памяти сохранила.

— Благодарю за доверие оказанное, — ответила поклоном низким Василиса. Не таким, какой могли ждать подчинённые, а как равным или даже более важным. — Ну что же, а теперь песня обещанная:

Шла по тропочке я дальней,

Шла издалека.

Да на травушке зеркальной

Повстречала чудеса.

Увидала терем я высокий

С шпилем в небеса

И звучал там глас глубокий

За собой зовя

Думала — там тьма и холод,

Камень да гранит,

А в стенах тех град огромный

Тайну бережно хранит.

Там Владыка мудрый правит,

Взглядом беды отведёт,

Никогда он не лукавит,

Сердце бережёт.

И Баюн котище грозный

Ладно сказки вьёт

И когтём узор морозный

В думах наплетёт.

Соловей не свищет грозно,

Но улыбка — враг,

Поняла я — всё возможно,

Если сделать шаг.

Мир велик, и мир прекрасен,

Коль с добром пришёл.

Каждый день твой будет ясен,

Свой ты дом нашёл.

Эй вы, духи-домовые,

Выходите из углов!

И степенные, и озорные,

Хватит бить горшков.

Вам в подарок — эта песня,

Молока кувшин.

Жить нам в замке нужно вместе,

Без печаль, кручин.

Не шумите, не шалите,

Сон Владыки сохраня.

Лучше сказку полюбите

Ту, что спела я…

[1] Мифическая полуженщина-полуптица, символ радости.

[2] Мифическая полуженщина-полуптица, по легендам приносит человеку беды, несчастья, а порой и смерть.

Вернулся Кощей, как и обещал, лишь к вечеру. Замок вновь был в порядке. Ничего не напоминало о событиях, произошедших с самого утра. Хотя некоторые изменения всё же нашлись: кое-где у окон стояли небольшие букеты полевых цветов, а под потолком тут и там загорались звёзды. Расстарались домовые. И непонятно было пока хозяину — то ли вину так загладить пытаются, то ли Василису, взявшуюся с ними поговорить, порадовать. И, узнав девицу получше, отчего-то думалось, что второй вариант вернее. Чуть больше, чем за седмицу, смогла она всех вокруг околдовать и приворожить. Кажется, именно в этом и был её дар истинный, а не в работе с природой. И Владыка совершенно не знал, что теперь с этим делать.

Пройдя дальше, заметил он и то, что сразу в глаза не бросилось: свет от свечей неуловимо изменился. Вот вроде всё тот же оранжевый огонёк пляшет при каждом движении воздуха, но светил он мягче, теплее. Стены тоже словно изменили свой оттенок, став светлее и уютнее. Уважали домовые Берегиню, старались дословно всё выполнить, но только сейчас отчётливо разница проступила между ней и Василисой. Там работа шла от разума, здесь же — от сердца. И ежели отправить княжну обратно, что ждёт замок его? Сможет ли оправиться от потери такой?

Тут же вспомнились слова Злыдня, не захотевшего отпустить Белояра, отчего пришлось уничтожить того: «Оставишь рядом и погубишь её, зачахнет во мраке и сырости».

Не из-за этих ли слов Кощей не сдержался и расправился с нечистью, вместо того, чтобы посадить в темницу? Хотя, таких сколько ни сажай, всё одно — толку не будет. Они, в отличие от Горыныча, не исправятся. Такие живут лишь за счёт злобы да зависти чужой. Прочитал Злыдень страх его потаённый. И будь он слабее да глупее, тут же пошёл бы на поводу и отослал Василису. Да вот только будет ли на самом деле мудрым такое решение? Принесёт ли счастье настоящее? Не погубит ли себя и замок в придачу? Не пора ли хоть единожды подумать о своих желаниях? Привязался он к ней, да и она к нему, по глазам и румянцу частому видно. Только достаточно ли этого, чтоб жизнь изменить, забыть решения давние и мудрые? Конечно, стоило бы спросить и у самой княжны, чего она хочет, да только стоит ли давать надежду несбыточную, если сам же иначе решить может? Нет, прежде надобно себя понять. Но сначала с царствием морским разобраться. Пока есть хоть какая-то угроза извне, не сможет он отдаться полностью думам важным да судьбоносным.