Книга Под защитой ректора, страница 11 – Мира Аллен

— Ну ты либо гений, либо труп.

Айя не обернулась, только позволила уголку губ дрогнуть.

— Посмотрим.

Она пошла вслед за магистром, не оглядываясь и не замедляясь, хотя чувствовала, как взгляды остаются на её спине, тянут, давят, провожают до самой арки. Мужчина в тёмной мантии шёл рядом, чётко и ровно, без единого лишнего движения. Он больше не смотрел на неё, и это было даже хуже прямого наблюдения: значит, первоначальные выводы уже сделаны, а всё остальное он оставил тому, к кому её ведёт.

Под аркой шум двора оборвался так резко, словно за ними закрыли невидимую дверь. Коридоры академии встретили холодом, и это был не простой холод камня, а что-то более глубокое, застоявшееся в стенах за годы приказов, наказаний и заклинаний, которые не всегда заканчивались удачно. Воздух здесь не двигался свободно; он будто впитывал всё, что происходило между этими стенами, и возвращал это едва слышным эхом шагов.

Камень вокруг был тёмным, грубым, неотполированным. В одних местах по нему шли трещины, в других виднелись следы старых заклинаний — тонкие, неровные, похожие на шрамы, которые не удалось стереть до конца. На стенах горели светильники с холодным синим пламенем; оно не давало тепла, только резкий свет, ложившийся на лица и предметы так безжалостно, что в нём невозможно было спрятать ни усталость, ни страх.

Айя шла рядом с магистром, иногда почти на полшага впереди, и это было важно хотя бы для неё самой. Она не позволяла себе выглядеть ведомой, даже если фактически именно это сейчас и происходило. Шаги отдавались глухим эхом, слишком громким для такой тишины, а из боковых коридоров время от времени появлялись адепты и преподаватели. Они замедлялись, смотрели, перешёптывались, и никто не игнорировал её: ни порванное платье, ни сопровождение магистра, ни дерзость, с которой она продолжала держать голову прямо.

— Это та самая?

— Серьёзно?

— Она сказала… ему?

Шёпоты были тихими, но стены академии не гасили звук; наоборот, растягивали его, делали длиннее и неприятнее. Айя не реагировала. Она не ускорялась, не опускала голову, не искала выходы взглядом слишком явно, хотя внутри уже всё было натянуто до предела. Каждый шаг ощущался как движение по тонкому льду: одно неверное слово, один дрогнувший взгляд — и лёд треснет.

Они свернули один раз, затем второй, и коридор стал уже и темнее. Здесь почти не встречались люди, только тяжёлые закрытые двери по обе стороны, за которыми, казалось, держали не комнаты, а секреты, предназначенные не для всех. Айя замедлилась на долю секунды, почувствовав, как по коже прошёл холод, но тут же заставила себя идти дальше. Не сейчас. Бояться можно будет потом, если у неё вообще останется такая роскошь.

В конце коридора находилась дверь, которая отличалась от остальных слишком заметно, чтобы быть просто дверью кабинета. Она была выше, шире и темнее; почти чёрное дерево с глубокими прожилками будто впитало в себя не только время, но и силу тех, кто проходил через этот порог. По поверхности тянулись тонкие линии заклинаний — не украшение, а сложная вязь, сдерживающая, защищающая или, возможно, не выпускающая то, что находилось внутри.

Айя остановилась перед ней всего на мгновение. Сердце ударило сильнее. Магистр рядом наконец посмотрел на неё впервые за весь путь, и в его взгляде не было ни сочувствия, ни предупреждения, только холодная готовность засвидетельствовать последствия.