Книга Под защитой ректора, страница 14 – Мира Аллен

— Именно.

Ответ прозвучал мягко, почти небрежно, но эта небрежность сделала его ещё более вызывающим. Кай медленно закрыл книгу, которую до сих пор держал в руке. Движение было неспешным, даже ленивым, и всё же в этой точности чувствовалась собранность человека, который уже принял решение и теперь просто переходил к следующему шагу. Книга легла на стол с тихим, отчётливым звуком; в кабинете он прозвучал почти как точка.

Он сделал шаг. Не резкий, не демонстративный, но пространство между ними сократилось так ощутимо, будто воздух сам подался назад. Айя не отступила даже тогда, когда он остановился слишком близко, ближе той границы, на которой ещё можно было чувствовать себя в безопасности.

— И когда именно, — спросил он, слегка склонив голову, — я успел это сделать?

Интонация оставалась спокойной, почти нейтральной, но под ней отчётливо читалась выстроенная логика ловушки. В неё не загоняли силой — ей предлагали войти добровольно, красиво, уверенно и самой закрыть за собой дверь.

Айя не ответила сразу. Не потому, что не знала. Потому что выбирала. Пауза, которую она выдержала, была точной: ни длиннее, ни короче, чем нужно, чтобы её приняли не за растерянность, а за осознанное решение.

— Когда мне это было нужно, — сказала она наконец.

Она смотрела прямо, без колебаний, будто это был не ответ на опасный вопрос, а установленный факт, с которым оставалось только смириться. Тишина вновь стала плотнее. Кай не отвёл взгляда, и в нём постепенно исчезала прежняя дистанция — не физическая, а та, что отделяет холодное наблюдение от настоящего интереса.

— То есть вы решили, — произнёс он тихо, — что можете использовать моё имя по обстоятельствам?

Айя едва заметно повела плечом, словно сбрасывая несуществующую тяжесть, и в этом маленьком жесте было больше уверенности, чем в готовом объяснении.

— Я решила, что оно сработает.

Она выдержала короткую паузу и добавила чуть мягче, но от этого не менее дерзко:

— И не ошиблась.

Кай задержал взгляд на её лице дольше, чем требовалось. Дольше, чем было безопасно. В какой-то момент пауза перестала быть молчанием и стала проверкой, где любое движение могло превратиться в ответ. Затем его губы едва заметно дрогнули. Не улыбка — лишь её тень.

— Пока, — уточнил он.

Айя позволила себе медленный вдох, не нарушив ни позы, ни выражения лица.

— Этого достаточно.

Несколько мгновений он продолжал смотреть на неё так, словно успел услышать в этих фразах больше, чем она произнесла, будто слова были лишь поверхностью, под которой скрывалось нечто куда более интересное. Затем он отвернулся — резко, почти обрывая зрительный контакт, который до этого держал её в напряжении. И этим движением внезапно изменил всё: если раньше он давил напрямую, присутствием и вниманием, то теперь отступил, чтобы ударить иначе.

Кай подошёл к столу, провёл пальцами по его краю, едва касаясь поверхности, и остановился, не оборачиваясь полностью, но так, что его голос прозвучал ясно и безапелляционно.

— Грейсин.

Имя было произнесено тихо, почти спокойно, но в нём не было ни тени вопроса. Это была команда.

Айя почувствовала, как в комнате меняется воздух. Не движение, не звук — скорее едва уловимое ощущение, будто пространство чуть сдвинулось, реагируя на сказанное. Дверь за её спиной открылась почти сразу, без скрипа и задержки, словно тот, кого позвали, всё это время находился рядом, за тонкой границей между кабинетом и коридором.