Книга Под защитой ректора, страница 135 – Мира Аллен

— Нет. Академия просто показала мне, что не все люди одинаково отвратительны.

Дарвен резко поднял голову. В его глазах исчезло почти всё спокойствие. Брат медленно усмехнулся, а мать Дарвена смотрела на Айю так, будто впервые начала понимать, какую именно проблему её сын привёл в этот дом.

Настоящая проблема началась через несколько дней. Сначала семья Дарвена ещё пыталась воспринимать поведение Айи как обычное упрямство: девушка из академии, дерзкая, невоспитанная, слишком свободная для этого дома. Но очень быстро стало понятно — дело не только в характере. Замок начал реагировать на неё.

Айя заметила это случайно поздно ночью, когда не могла уснуть и бесцельно бродила по коридорам. Ночью замок становился ещё хуже: тени сгущались, свечи горели тусклее, старые стены будто шептались между собой скрипом камня и тяжёлым дыханием древней магии. Айя шла по длинному коридору второго этажа, проводя пальцами по холодной стене, и чувствовала, как внутри поднимается привычное раздражение: на замок, на Дарвена, на себя, на весь этот проклятый побег.

Перед глазами снова вспыхнул Кай. Его взгляд в ту ночь. То, как он наверняка сейчас ищет её.

От этой мысли внутри болезненно дрогнуло. Айя остановилась. Нет. Она не должна думать о нём постоянно. Но именно в этот момент ближайшие свечи вспыхнули сильнее. Пламя вытянулось вверх, дрогнуло, а потом все свечи одновременно погасли, погружая коридор в темноту. Айя замерла. Тишина стала абсолютной. Где-то в глубине замка раздался громкий треск.

Она медленно моргнула и неожиданно усмехнулась.

Замок реагировал на её эмоции. На магию. На раздражение, которое она больше не сдерживала рядом с этой семьёй.

Открытие оказалось слишком соблазнительным. Очень быстро Айя начала экспериментировать — сначала осторожно, почти невинно. У матери Дарвена треснуло огромное зеркало прямо посреди разговора с гостями. Женщина как раз спокойно рассказывала о «проблемах дисциплины» в современном поколении, когда по гладкой поверхности внезапно пошла длинная чёрная трещина. Гости испуганно замолчали, мать Дарвена побледнела впервые на памяти Айи, а сама Айя стояла у окна с идеально невинным лицом, хотя внутри едва не смеялась.

Позже в кабинете брата Дарвена неожиданно вспыхнули бумаги, причём только те, на которых были старые счета и семейные документы. Айя случайно услышала его крик на весь этаж и впервые за несколько дней искренне улыбнулась, особенно потому, что в этот момент спокойно пила чай в библиотеке.

Потом начались мелочи. Слуги стали теряться в коридорах, где жили годами. Двери внезапно переставали открываться. Вода в купальне Дарвена несколько раз становилась ледяной посреди ночи. Свечи гасли именно тогда, когда мать Дарвена пыталась читать вечерние молитвы. Айя делала всё осторожно, незаметно, почти лениво, но с каждым днём становилось всё труднее сдерживать удовольствие. Этот дом впервые начал чувствовать хаос. А хаос Айя умела создавать идеально.

Особенно её забавлял Дарвен. Сначала он молчал, наблюдал, пытался понять. Но Айя замечала слишком многое: как напрягались его плечи после очередной случайности, как темнел взгляд, как медленно исчезало привычное спокойствие. И именно поэтому хотелось продолжать.

В тот вечер она столкнулась с ним в северном коридоре. Возвращалась из библиотеки со старой книгой, найденной среди древних архивов. Коридор был пустым, только факелы вдоль стен бросали на камень дрожащий свет. Дарвен вышел из тени впереди и заставил её остановиться. Высокий. Тёмный. С раздражением в глазах, которое уже почти не скрывал.