Книга Под защитой ректора, страница 155 – Мира Аллен

Она шла молча. По обе стороны двигались слуги, не поднимая глаз. Впереди шла мать Дарвена — идеально спокойная, холодная, будто вела не живого человека на церемонию, а завершала давно запланированную сделку. Шаги гулко отдавались под сводами, с каждым шагом дышать становилось труднее.

Айя смотрела вперёд неподвижным взглядом и удерживалась только на одной мысли: ещё не конец. Она не знала, почему продолжает цепляться за эту глупую надежду, откуда внутри всё ещё живёт ожидание, болезненное и почти невозможное. Но имя этой надежды слишком часто звучало в её голове.

Кай.

Она сжала пальцы. Нельзя думать. Не сейчас. Потому что если она позволит себе поверить, а он не придёт, она просто не выдержит.

Высокие двери церемониального зала медленно открылись, и Айя замерла. Внутри всё было готово для обряда. Огромный зал тонул в чёрном и золотом свете, факелы вдоль стен горели слишком ярко, древние руны на полу пульсировали багровым, а в центре находился ритуальный круг — сложный, огромный, пугающе древний. Чёрные символы переплетались с золотыми линиями, уходя под мраморный пол, и вся магия этого места ощущалась живой. Голодной.

Это была не церемония. Это была клетка.

В зале уже собрались гости северных родов. Высокие фигуры в тёмных одеждах поворачивались к ней одна за другой. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с откровенным превосходством, некоторые — почти с жалостью. Но хуже всего было другое: никто не видел в ней человека. Только будущую часть рода Дарвена. Будущую собственность.

Айя остановилась у входа. На секунду захотелось просто развернуться и бежать — через весь замок, в лес, в снег, куда угодно, лишь бы подальше. Но золотые нити платья снова болезненно сдавили магию внутри, напоминая: бежать почти некуда.

— Ты выглядишь так, будто идёшь на казнь.

Голос Дарвена прозвучал совсем рядом. Айя подняла голову. Он стоял у ритуального круга, полностью в чёрном, с серебряными символами рода на воротнике. Взгляд был слишком сосредоточенным для человека, который должен радоваться собственной свадьбе.

Айя смотрела на него несколько секунд и неожиданно поняла: он тоже напряжён. Очень сильно.

Дарвен подошёл ближе. Гости вокруг тактично отступали, оставляя их почти одних среди огромного зала, но Айя всё равно чувствовала чужие взгляды на коже. Он остановился напротив, медленно скользнул взглядом по платью, по золотым нитям, по её лицу, и на короткое мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

— Ещё не поздно всё облегчить.

Айя горько усмехнулась.

— Ты серьёзно думаешь, что после всего сказанного это звучит нормально?

Дарвен тяжело выдохнул. Он выглядел уставшим не физически, а глубже, будто последние дни тоже ломали его изнутри.

— Если ты перестанешь сопротивляться, печать не будет настолько болезненной.

Айя почувствовала, как внутри всё холодеет. Теперь даже угрозы звучали почти мягко. Она посмотрела на ритуальный круг, на древние символы, на магию, которая ждала момента обряда, а потом снова подняла взгляд на Дарвена. И впервые увидела правду настолько ясно, что стало почти больно.

Он действительно любил её. По-своему. Именно это было самым страшным. Потому что его любовь не давала свободы, не оставляла выбора и не принимала отказ. Она душила, подчиняла, превращала человека в собственность.