Книга Выйди за моего мужа замуж, страница 47 – Майарана Мистеру

— Спасибо, что понимаешь меня, — я с облегчением выдохнула.

— Но ты постарайся не расстраиваться. Я же вижу, что ты сама не своя. Наверное, тебе далось нелегко сказать «нет» такому влиятельному человеку.

Я благодарно кивнула.

— Да, тяжеловато было.

— Хочешь, я завтра сам напишу графу вежливое письмо? — предложил отец. — Объясню ситуацию подробнее, чтобы тебе не пришлось мучиться над формулировками?

— Не нужно, папа, я справлюсь сама, — я снова взялась за ложку. — Спасибо, что не сердишься.

— Дочка, на тебя сердиться — это никаких душевных сил не хватит. Ешь давай, остынет.

Дирэл незаметно сменил тарелки, подав горячее второе блюдо. Какое-то время мы ели в полном молчании. Эта тишина не была тягостной или неловкой; она окутывала нас привычно и мягко, как старый шерстяной плед. Я механически жевала мясо и проглатывала куски, хотя совершенно не чувствовала вкуса еды.

Где-то в середине ужина я отодвинула тарелку.

— Папа.

— Да? — он оторвался от своей порции.

— Разрешишь мне сегодня вечером и завтра поработать в твоей личной мастерской?

Он удивленно вскинул светлые брови.

— А что ты там задумала?

— Хочу сделать Алифанте и Клэйду подарки, — непринужденно ответила я.

— В честь какого праздника?

— Без особого повода. Просто давно хотелось сделать какую-нибудь тонкую вещь своими руками. Заодно поупражняюсь в ювелирной сборке, мне это полезно.

Папа усмехнулся уголком губ.

— А я-то, старый дурак, переживал, что у моей дочери на уме одна сухая академическая теория. А ты, оказывается, втихаря тянешься к практической работе руками.

Я тоже невольно улыбнулась.

— Кровь не водица.

— И в кого ты только такая скромная выросла — ума не приложу! — Он весело покачал головой и отрезал приличный кусок жаркого. — Конечно, работай, кто же тебе запретит. Ключ лежит на привычном месте, ты знаешь. Только предупреди Грегори, когда пойдешь. Скажи, что я лично разрешил, чтобы старик не хватался за ружье, если услышит ночью подозрительный шум со стороны мастерской.

— Обязательно предупрежу, спасибо.

— И вот еще что, — он шутливо погрозил мне вилкой. — Не засиживайся до самого утра. Это вредно.

— Хорошо, папа.

— Сиди максимум до полуночи. А потом марш в кровать.

— Договорились.

Папа лукаво подмигнул мне и снова развернул газету, погружаясь в столичные новости. Я, так и не притронувшись к сладкому десерту, поднялась из-за стола.

— Дэйна, — неожиданно позвал он.

Я обернулась уже в дверях столовой.

— Если у этого графа случилось что-то еще... что-то, о чем ты боишься мне рассказать — ты ведь признаешься?

— Папа, там правда не произошло ничего страшного, — я улыбнулась ему так искренне, как только смогла. — Просто я поняла, что это не мое место.

Он понимающе покачал головой и махнул рукой, отпуская меня.

Я отправилась прямиком в мастерскую, даже не став подниматься в свою комнату. В маленькой смежной прихожей я скинула нарядное верхнее платье, аккуратно повесила его на плечики. Из шкафа для рабочей одежды достала папин старый плотный фартук, надежно повязала волосы косынкой, чтобы не мешали, и тщательно вымыла руки с мылом в фарфоровом тазу.

Первым делом я достала из нижнего ящика чистую медную пластину. Как и планировала, мне пришлось наскоро вырезать новый экранирующий контур и повторить процесс создания нового артефакта. Последним штрихом была слеза василиска и мысли, что нужно придумать, как модифицировать артефакт, чтобы подобного не поыторилось.