Книга Принц Дракон и ведьма с Запада, страница 25 – Мила Дуглас

— Какая же ты сладкая, — выдохнул он мне в живот, спускаясь всё ниже. — Пахнешь так, что я схожу с ума.

Я застонала, запрокинув голову, когда его пальцы нашли меня в сокровенном месте. Мокрую, горячую, готовую для него. Он водил ими медленно, дразняще, не давая того, чего я хотела, и от этого хотелось выть.

— Пожалуйста, Ксев — выдохнула я.

— Что пожалуйста, маленькая дрянь? — усмехнулся он, поднимая голову. Его глаза горели в темноте, как у зверя. — Скажи. Ну же! Я хочу слышать.

— Пожалуйста... возьми меня. Я хочу тебя. Бери меня всю!

Он зарычал — довольно, победно — и резко перевернул меня, поставив на колени. Я оказалась в коленно-локтевой позе, абсолютно открытая, уязвимая, и это возбуждало до дрожи.

— Так и будешь стоять, ведьма, — сказал он, проводя рукой по моей спине, по ягодицам, раздвигая их. — А я буду брать тебя. Снова и снова. Пока не забудешь, как тебя зовут. Пока не останется ничего, кроме меня.

Ксев вошел сразу. Резко, глубоко, наполняя меня до самого предела. Я закричала — не от боли, от полноты ощущений, от того, что это наконец случилось. Принц двигался во мне грубо, жестко, и каждое движение отдавалось где-то в затылке сладкой судорогой.

— Кричи, ведьма, ори так, как будто я пытаю тебя, — прохрипел он, хватая за волосы и заставляя запрокинуть голову. — Я хочу слышать как ты кричишь подо мной. Стонешь, извиваешь. Ну же, давай!

Я обернулась и посмотрела в его безумные, прекрасные глаза, в которых не осталось ничего, кроме меня. А потом его пальцы с головы скользнули мне в рот.

— А теперь бери их, — выдохнул он, и я послушалась, обводя языком его пальцы, посасывая их в такт его движениям. Это было безумно. Это было грязно. Это было так правильно, что я захлебывалась от нашего желания.

Ксев двигался во мне, его пальцы двигались в моем рту, и этот двойной ритм сводил с ума. Я чувствовала, как нарастает волна, как всё тело превращается в одну сплошную точку напряжения, готовую взорваться.

— Давай, — прошептал он, отпуская меня и хватая за бедра, вбиваясь глубже, быстрее, яростнее. — Кончи для меня, ведьма. Покажи, как хорошо тебе от того, что тебя трахает твой враг.

И я кончила. С криком, с рыданиями, разлетаясь на миллион осколков. Ксев последовал за мной, в последний момент выйдя и излившись мне на спину, с хриплым, звериным стоном, в котором было всё — и облегчение, и отчаяние, и боль.

Мы рухнули на кровать, тяжело дыша, переплетенные, мокрые от пота. Его рука всё ещё лежала на моей талии, пальцы гладили кожу, будто не могли остановиться.

— Это был сон, — прошептал Ксев в тишину. — Просто сон.

— Знаю, — ответила я. — Но почему тогда я чувствую вкус тебя на губах?

Он замер. Повернулся, посмотрел на меня. В его глазах был ужас. Такой же, какой я чувствовала внутри себя.

— Потому что это реально, — сказала я за него. — Всё реально. Мы реальны. И нам это не снится.

Мы проснулись одновременно.

Я — на холодном полу своей камеры, с бьющимся сердцем и вкусом его губ. Он — в своей постели, с моим запахом на коже и моими стонами в ушах.

И на моем запястье, ещё ярче сиял маленький зеленый дракон. Точь-в-точь как у него на гербе. Метка Истинной. Навсегда.

— О, Великая Мать, — выдохнула Мила. — Что это было?

— Горячие объятия ненормального дракона. Просто больного на всю голову.