Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 119 – Мила Дуглас

И вдруг свечи заколебались сильнее — не от сквозняка. Воздух сгустился, запах лаванды перебило чем-то горьким, что защипало глаза. Лия открыла их и увидела её.

Алиенора стояла на краю бассейна, вся в чёрном, похожая на ожившую гравюру о скорби и смерти. За ее спиной маячил силуэт Элрика, его руки были подняты, и от них струилась серая, беззвучная магия, окутывая пространство куполом тишины и невидимости. Никто снаружи не услышит крика.

— Ты… — выдохнула Лия, пятясь и прикрывая живот. — Как ты выбралась? Стража…

— Ах, стража, — усмехнулась Алиенора, и в её голосе звенели осколки давно разбитой души. — Глупый мальчишка Дэриан. Они охраняют двери, но забывают про зеркала. Про тени. Про старые тайны, вплетенные в стены этого замка задолго до того, как они родились.

— Смотри, как тихо, — продолжила Алиенора, сложив руки в ведьминский знак и сгущая тени вокруг себя. Её голос был ледяным, но в нём слышалось странное, почти безумное оживление. — Так спокойно здесь. Идеальное место для… завершения истории.

Лия замерла, инстинктивно прикрыв живот руками. Страх, холодный и липкий, сдавил горло.

— Стража… — выдохнула она.

— О, дитя, никто не услышит, как не пытайся, — отрезала Алиенора. — Мастер Элрик позаботился. Ненадолго, но достаточно. Достаточно, чтобы исправить ошибку судьбы.

Она сделала шаг вперед, и в её руке блеснул тонкий, изящный стилет из темного металла. Не магический, а простой. Клинок личной мести.

— Ты отняла у меня всё, — прошипела она. — Положение. Будущее. Теперь ты подаришь Дэриану то же, что получила я — забвение. Он будет править, зная, что его дитя и его… любовь, — она выплюнула слово, — сгорели из-за его же недальновидности. Из-за того, что он позволил такой, как ты, войти в наш мир.

Лия отпрянула к дальнему краю бассейна, мысленно отчаянно выкрикивая имя Дэриана. Вода, прежде теплая и успокаивающая, вдруг показалась ледяной ловушкой.

— Проклятие не сработало, — прошипела Алиенора. — Ваш драгоценный союз, ваша песня… они оказались сильнее моей ненависти. Но есть вещи сильнее любой магии, маленькая певичка. Есть сталь. И есть руки, готовые её направить.

И в этот миг дверь в купальню, запертая магией Элрика, не взорвалась, а… растворилась. Точнее, рассыпалась на миллионы ледяных осколков, не задев Лию ни одним.

В проеме стоял Дэриан. Он не был в доспехах. Он стоял в простой рубашке, надетой наспех, босиком. Его лицо на редкость было спокойно. Но это спокойствие обманчиво. Его серые глаза, встретившись с глазами Алиеноры, не вспыхнули гневом. Они просто стали глубже, темнее, и в них читалась нечеловеческая решимость.

— Шаг назад, мачеха, — произнес он тихо, и эти тихие слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Или я забуду, что ты женщина.

Его глаза горели тем же первобытным огнем, что и тогда, в коридоре, когда он защищал её от драконов Багрового Когтя.

Магия Алиеноры была сильна, подпитанная годами запертой злобы и отчаяния. Она давила, высасывала силы, и даже Дэриан, при всем его упрямстве, начал медленно опускаться на колено под её натиском. Тени обвивали его, сковывали движения.

— Сдохни, — прошептала Алиенора, подходя ближе с обсидиановым кинжалом. — Сдохни и увидишь, как я прикончу твою шлюху и твое отродье.

Элрик, увидев его, побледнел. Его магия дрогнула, серая пелена задрожала. Он знал, на что способен дракон даже в человеческом облике.