Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 122 – Мила Дуглас

Они смотрели ему вслед, пока черная точка не исчезла в облаках.

— Ну вот, папа улетел, — тихо сказал Ксев, и в его голосе слышалось что-то новое. — Мы осиротели. Но, кажется, по-хорошему.

Дэриан ничего не сказал. Только взял Лию за руку и крепко сжал.

* * *

Год пролетел как один долгий, наполненный событиями день, в котором уместилось всё: первые шаги королевства по новым законам, первые споры в совете, которые теперь заканчивались не холодной войной, а горячим примирением в покоях, первые урожаи на обновлённых землях, первые фестивали, на которых Лия пела уже не для двоих, а для тысяч.

И, конечно, Аэлин.

Маленькая принцесса появилась на свет в разгар весны, когда яблони в королевском саду стояли в бело-розовом цвету, а воздух был таким густым и сладким, что его хотелось пить ложкой. Роды были долгими и трудными, Дэриан, кажется, поседел ещё на пару прядей, которые Лия потом нежно высмеивала, но в итоге всё закончилось хорошо. Очень хорошо.

Аэлин оказалась крепышкой с первой секунды. Темный пушок на головке, который вскоре сменился светлыми, как у отца, завитками, и глаза — не серые, не голубые, а такие, что меняли цвет в зависимости от света: то холодные, как у Дэриана, то вдруг теплые, с искорками, как у Ксева в прежние времена. Лия подозревала, что эта маленькая девочка будет той ещё штучкой.

Но главное чудо открылось на третьем месяце.

Лия сидела в кресле у камина, кормила Аэлин, напевая какую-то старую колыбельную из своего мира. Дэриан разбирал бумаги за столом, время от времени поднимая глаза, чтобы проверить, всё ли в порядке. В комнате было тихо, уютно, пахло молоком и сушеной лавандой.

И вдруг Аэлин оторвалась от груди, посмотрела на мать своими странными, мерцающими глазами и… засмеялась.

Не просто младенческим гуканьем, а настоящим, заливистым смехом. И вместе с этим смехом из ниоткуда вырвались искорки — серебристые, легкие, они закружились в воздухе, как снежинки в солнечном луче, и мягко осели на плечи Лии, на стол Дэриана, на страницы отчетов.

Дэриан замер с пером в руке. Лия замерла тоже, боясь дышать.

— Ты это видел? — прошептала она.

— Да, — выдохнул Дэриан. Он медленно поднялся, подошел, опустился на колени перед креслом, глядя на дочь с таким выражением, будто перед ним сидело само чудо. — Она… она унаследовала твою магию. Эмоции. Смех.

— И твою, — добавила Лия, указывая на искорки. — Серебро. Оно же от тебя.

Аэлин, довольная произведенным эффектом, снова засмеялась, и комнату опять наполнили искры. Одна из них попала Дэриану прямо в нос, заставив его чихнуть. От неожиданности он рассмеялся от души.

И в этот момент Лия поняла: всё будет хорошо. Не идеально, не гладко, но хорошо. Потому что этот смех, эти искры, эта маленькая семья — они были тем, ради чего стоило пройти через все испытания.

* * *

Письма от Ксева приходили нерегулярно, но каждый раз их появление становилось маленьким праздником. Они пахли дорогой, дымом костров и чем-то неуловимо западным — то ли морем, то ли луговыми травами.

Первое письмо пришло через три месяца после его отъезда. Короткое, сбивчивое, но в каждой строчке чувствовалась та новая, спокойная ясность, которая теперь была его характерной чертой.

«Дорогие мои катастрофические родственники!

Я жив, здоров и, кажется, наконец-то нашел занятие по душе. Помните тех ведьм на Западе, с которыми я должен был разобраться? Так вот, мы не разобрались. Мы… договорились. Оказалось, что их ковен — не сборище злобных старух, а последние хранители старых знаний о магии земли. Просто знания эти были слишком опасны, чтобы делиться ими со всеми подряд. Теперь я их главный собеседник и, кажется, главный инквизитор по особым поручениям. Звучит пафосно, но на деле я просто езжу по западным землям, разбираюсь в магических спорах и пытаюсь понять, как работает мое новое зрение.