Книга Ритуал для двоих, страница 20 – Матильда Старр

Утро следующего дня началось со свежего номера «Сплетника», который уже успела раздобыть Синти.

— Просыпайся, соня! — привычно поприветствовала она меня и устроилась на подоконнике, уже одетая, умытая и гладко причесанная. Умеют же некоторые вставать ни свет ни заря! — Начнем утро с интересных новостей, самых свежих… Ну-ка, ну-ка, что тут у нас…

Мне, если честно, было ни капельки не любопытно, что скандального приключилось в академии. Тут бы со своей жизнью разобраться, прежде чем интересоваться чужой!

— О, смотри-ка, Себастьян Вард набрался наглости и поцеловал некую первокурсницу… И тут же получил пощечину!.. Это же наверное тот самый Вард с факультета дипломатии! Ты должна была о нем слышать! Говорят, у него чутье на ложь, представляешь? А вот чутья на грядущие пощечины, похоже, нет…

Я вяло кивнула, заплетая волосы перед зеркалом.

Синти перевернула страницу,

— А вот еще! — начала она и вдруг замолчала.

— Что там? — спросила я, поправляя воротник платья.

— Ничего, — сказала она как-то уж слишком быстро.

Я обернулась. Синти смотрела то в «Сплетник», то на меня, и взгляд был какой-то подозрительно сочувственный.

— Синти. Что там?! — теперь вопрос звучал с нажимом.

— Да ерунда какая-то… — Она попыталась спрятать листки, но я уже подошла и выхватила их из ее рук.

«А вот Иллори Риван явно не собиралась давать пощечину Эйлару Сандерсу. Знаменитый призывник растопил сердце первокурсницы, и они целовались прямо на практическом занятии, не обращая внимания на преподавателя и других студентов!»

Я опустилась на край кровати.

Наверное, этого и следовало ожидать… Раньше о глупом поцелуе знала только наша группа, а теперь — вся академия. Могло ли быть что-то хуже?

— Ладно, — я заставила себя подняться и расправить плечи. — Идём на занятия.

Но я и представить не могла, насколько всё будет плохо.

Уже в коридоре общежития я почувствовала перемену. Я ловила на себе взгляды: любопытные, оценивающие. Две старшекурсницы, шедшие навстречу, замолкли при моём появлении и проводили меня глазами, а потом зашептались за спиной. Я услышала обрывки разговора: «…это она…», «…неужели Сандерс?…» «… вот же повезло…» — и стиснула зубы.

В учебной башне было не лучше. На меня все пялились! Кто-то поднимал палец вверх, словно я совершила что-то героическое. Кто-то, напротив, поджимал губы с явным неодобрением. Я шла, высоко подняв голову и глядя прямо перед собой. Пусть видят, что меня не задеть. Но что творилось в душе!

— Не обращай внимания, — шепнула Синти, сжимая мой локоть. — Завтра появится новая сплетня, и про тебя забудут.

Может, она и права… Я вот совершенно не помню, о ком была вчерашняя сплетня.

— Кто вообще издаёт этот «Сплетник»? Кто-то ведь собирает слухи, печатает…

Синти напустила на себя таинственный вид:

— Этого никто не знает. Даже старшекурсники говорят, это тайна, покрытая мраком. Газета просто появляется раз в несколько дней на подоконниках в общих гостиных. Ни подписи, ни выходных данных, ничего.

— Делать кому-то нечего, — буркнула я.

— Это да, — согласилась Синти.

Мы вошли в аудиторию, и я тут же оказалась под перекрестьем взглядов. Вздохнула и как узник, обреченный на казнь, направилась за парту к Сандресу.

Профессор Арелони всю лекцию буравила нас взглядом — очень многозначительным… Неужели и преподаватели читают «Сплетник»? Я-то думала это глупое развлечение для студентов, не более. А выходит — вся академия, от первокурсников до профессоров, с интересом следит за скандалами. И за нами тоже?