Книга Попаданка на Самайн, страница 16 – Мила Дуглас

— Право? — он горько усмехнулся, и впервые его голос дал трещину, обнажив усталость высокопоставленного человека, что держит на себе всю ответственность. — У меня есть долг. Этот мир, леди Илверис, не стабилен. Он — как старинная книга, которую требуется беречь и не давать в руки каждому встречному. Один неверный шаг, одна вспышка неконтролируемой магии, подобная вашей, может запустить цепную реакцию. Я не тиран, каким вы пытаетесь меня вообразить. Я как хранитель. Запираю опасные двери не потому, что жажду власти, а потому, что знаю: за ними — овраг, бесконечный обрыв. И Лайнела, и вы, и этот позер Голдхавен — вы все раскачиваете лодку, любуясь брызгами. А мне потом исправлять ваши ошибки.

Он не договорил, но незавершенная фраза повисла в воздухе, густая и многозначительная. Аластер резко отстранился, словно и сам был шокирован своей вспышкой, этим почти животным рычанием, которое вырвалось наружу. — Идемте.

Он молча шагал рядом с ней по темным коридорам, и его молчание было оглушительным. Они вышли на крыльцо ее небольшого дома, стоявшего напротив такого же, но мрачного и неприступного дома ректора.

Уже на своей территории, обернувшись к нему, Алиса нашла в себе силы для последней колкости. — Или… просто оставить меня в покое, ректор? — сказала она, и ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Рассматривали такой вариант?

Кроу замер на мгновение, бросив на нее взгляд, в котором смешались ярость, раздражение и что-то еще, чего она не смогла опознать — что-то глубокое и личное, что не имело никакого отношения к уставу. Затем он резко развернулся и, не сказав ни слова, скрылся в своем доме, громко хлопнув дверью.

— Ну и что, черт возьми, это было? — Алиса сбросила туфли и плюхнулась в кресло перед камином, протягивая руки к теплу.

Шепот, приняв облик пушистого кота, устроился на коврике и принялся вылизывать лапу. «Если отбросить очевидное — то есть внезапную проверку, импровизированную лекцию об отравлении, несогласованное применение магии, свидание с золотым богом искусств и последующий приступ мужской неконтролируемой ревности у главы администрации… то, полагаю, ничего особенного не произошло».

— Очень смешно, — проворчала Алиса, наливая себе брусничный морс в чашку. — Он ведет себя так, будто я его личная собственность. Или… угроза.

«А разве нет? — Шепот перестал вылизываться и уставился на нее горящими в полумраке глазами. — Ты ворвалась в его идеально упорядоченный мир, где все ходят в мантиях и следуют уставу. Ты преподаешь запретное как историю Человечества, защищаешься листьями и смеешься с первым встречным красавчиком. Для человека, который верит только в правила и контроль, ты — ходячий кошмар. И…», — фамильяр помедлил, — «возможно, не только кошмар. В его глазах ты — дикая, непредсказуемая стихия. Как Лайнела. И он боится, что ты, как и она, сожжешь его идеальный мирок дотла».

Алиса вздохнула, глядя на танцующие язычки пламени. Она думала о ледяном гневе Кроу и о теплой улыбке Лориэна. Один хотел ее запереть, другой — развлечь. И ни один из них не видел ее. Настоящую ее. Алису из другого мира, которая просто пыталась выжить.

— Что ж, — тихо сказала она, — похоже, пора перестать быть просто угрозой его спокойствию. Пора стать настоящей угрозой, с которой он вынужден будет считаться.