Книга Попаданка на Самайн, страница 35 – Мила Дуглас

В его доме, таком же строгом, как и его кабинет, он налил ей чаю из тяжелого фарфорового сервиза. Они говорили о студентах, о возможных источниках угроз, их диалог впервые напоминал совещание двух профессионалов, а не дуэль двух врагов.

— Вы странно часто приглашаете меня, ректор, — не удержалась она, откусывая имбирный пряник.

Кроу откашлялся, отводя взгляд.

— Старая поговорка магов. Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе.

— И к кому из этих категорий я отношусь? — улыбнулась она.

— К категории «сложно классифицируемых явлений», — парировал он, но в его глазах мелькнула искорка тепла.

Пока он просматривал документы, Алиса, с его разрешения, изучала книги в его личной библиотеке. Она чувствовала на себе его взгляд. Это был не оценивающий или подозрительный взгляд ректора. Это был… изучающий. Он наблюдал, как свет от камина играет в ее медных волосах, как она хмурит брови, читая сложный текст, как ее пальцы скользят по корешкам фолиантов.

«Надеюсь, она уже не слышит мои мысли», — пронеслось у него в голове, и мысль эта была на удивление… смущенной.

Алиса поймала его взгляд и улыбнулась про себя. Затем ее глаза упали на старую резную шкатулку на полке. — Что это?

— Дженга, — ответил он. — Настольная игра. Тренирует концентрацию и мелкую моторику. В детстве я часто играл.

— У нас, в моем мире, тоже есть такая. Как интересно! Сыграем? — предложила она с вызовом.

Кроу, казалось, был ошарашен, но через мгновение кивнул. Они уселись на ковер перед камином. Первые ходы были осторожными. Алиса, к своему удивлению, действовала расчетливо и точно. Кроу же, чьи пальцы обычно были такими уверенными при создании рун, вдруг стал проявлять неожиданную неловкость.

Брусочки шатались, башня накренилась. И в тот момент, когда Алиса сделала свой решающий ход, а потом пальцы Кроу хотели сдвинуть ещё один брусок, конструкция с грохотом рухнула. Аластер проиграл. Он сидел, глядя на груду деревянных брусочков с таким выражением лица, словно только что стал свидетелем краха всех законов мироздания.

И тут случилось невероятное. Лёд, наблюдавший за игрой с каминной полки, медленно спланировал вниз и, приземлившись на ковер, клювом аккуратно подкатил к Алисе один из разлетевшихся брусочков. Это был не жест слуги, убирающего беспорядок. Это был жест почти... уважения. Фамильяр, чья суть — порядок, признал тактическое превосходство хаоса в этой маленькой битве.

И тогда Кроу рассмеялся. Тихий, сдержанный, но абсолютно искренний смех. Он провел рукой по лицу, и Алиса впервые увидела, как морщинки у его глаз складываются не от гнева, а от веселья.

— Поздравляю, леди Илверис, — сказал он, все еще улыбаясь. — Вы одержали первую в истории Академии победу над ректором в Дженгу.

Он потянулся, чтобы собрать разбросанные брусочки, и его пальцы коснулись ее руки. Мимолетное, случайное прикосновение. Но по ее коже побежали мурашки, а в воздухе вдруг запахло не только дубом и пеплом, но и чем-то теплым, пряным, почти что… корицей. Он замер, его взгляд был прикован к их соприкоснувшимся рукам. Затем он медленно, почти невольно, поднял руку и поправил выбившуюся прядь ее волос, убирая ее за ухо.

— У вас… тут…волосы, — пробормотал Кроу, и его голос вдруг потерял всю свою ледяную уверенность.