Книга Закон против леди, страница 25 – Юлия Арниева

Я не могу подвергать её такой опасности.

Доктор Моррис?

Он видел побои. Он составил документ с перечнем травм: подробный, медицинский, с указанием давности каждого синяка, каждого перелома. Это важно. Это доказательство.

Но что он может сделать? Он врач, не адвокат. Не судья. Не полицейский констебль. Он не может меня защитить физически. Не может дать мне деньги или убежище. Не может арестовать Колина или запретить ему приближаться ко мне. Он может только свидетельствовать. Если дело дойдёт до суда. Если кто-то начнёт расследование. Но кто начнёт? И когда? После моей смерти?

Информация?

Я посмотрела на гроссбух, лежащий рядом на одеяле. У меня есть доказательства того, как Колин тратил деньги. Огромные суммы на Лидию. Тысячи фунтов на любовницу.

Это скандал? Может быть. Но… достаточно ли этого? Достаточно ли, чтобы остановить его?

Аристократы имели любовниц. Это было нормой, почти правилом. Половина знакомых Колина, вероятно, держали содержанок. Общество закрывало на это глаза, пока соблюдались приличия на публике.

А траты приданого… по закону это его право. Приданое стало его собственностью в момент свадьбы. Он может тратить эти деньги как угодно. На что угодно. На кого угодно. Это несправедливо. Это жестоко. Но это законно.

Я не могу его шантажировать гроссбухом. Он просто скажет: «Это мои деньги, я трачу их по своему усмотрению. А ты — истеричная жена, которая лезет не в своё дело.» И будет прав. По закону.

А Лидия? Может, удастся использовать против неё?

Я нахмурилась, вспоминая. Платья — да, Лидия щеголяла в них открыто, не стесняясь. Новое платье каждую неделю, кружева, шёлк, бархат. Но украшения? Изумрудный гарнитур за сто двадцать фунтов — я видела его на ней только однажды, когда она зашла «проведать» больную сестру. Специально надела. Специально показала. Чтобы я знала своё место.

А потом — ни разу.

И духи. «Роза Прованса» за двадцать пять фунтов флакон. Лидия пользовалась ими постоянно, но если кто-то спросит — скажет, что подарок от матери. Или купила сама на карманные деньги.

Она прятала подарки. Самые дорогие, самые откровенные. Платья — это можно объяснить. Богатый зять помогает бедной родственнице, которая гостит в доме и ведёт хозяйство вместо больной сестры. Это норма. Это даже похвально.

Но драгоценности? Интимные подарки вроде духов? Это уже другое. Это повод для сплетен. И Лидия была не дура. Принимала щедрые подарки, но не афишировала. Наверняка прятала в шкатулку, доставала, когда никто не видит. Наслаждалась тайно.

И если я попытаюсь устроить скандал… Что предъявлю? Записи в гроссбухе, который не имела права читать? Колин скажет — помогал родственнице, как подобает джентльмену. Лидия округлит глаза и спросит, о каких украшениях речь. Бред больной женщины, которая ударилась головой.

Слово против слова. Кому поверят — очевидно.

Общественное мнение?

Может быть, если правда о побоях и о романе с сестрой жены выйдет наружу… может быть, это создаст давление. Заставит его остановиться. Заставит общество задавать неудобные вопросы.

Но как сделать так, чтобы правда вышла наружу? У меня нет доступа к людям. Нет способа отправить письма без его ведома — все письма, уходящие из поместья, проходят через Эбота, дворецкого, который полностью предан Колину.