Книга Закон против леди, страница 46 – Юлия Арниева

Тёмное дерево, потускневшая бронзовая фурнитура, три глубоких ящика. Я выдвинула нижний и опустилась на колени, морщась от боли в ноге.

Шкатулка лежала в глубине, под стопкой старых писем и пожелтевших кружев. Небольшая, из орехового дерева, с простой латунной застёжкой. Неприметная, скромная шкатулка женщины, которая не ждала от жизни дорогих подарков.

Я достала её и открыла.

Деньги лежали сверху, завёрнутые в носовой платок. Развернула, пересчитала: семнадцать фунтов, четыре шиллинга, горсть пенсов. Карманные деньги, которые Колин выдавал каждый месяц «на булавки». Катрин тратила мало, и за три года скопилась эта сумма. Небольшая по меркам аристократии. Целое состояние по меркам простых людей.

Под деньгами украшения.

Жемчужные серьги, те самые, о которых я врала Мэри. Подарок маменьки на свадьбу. Тонкая золотая цепочка с крестиком от отца, на шестнадцатилетие. Бабушкина брошь с аметистом, единственная память о ней. Кольцо с сапфиром от брата Эдварда, на совершеннолетие.

Всё, что было у Катрин до замужества. Всё, что по закону теперь принадлежало Колину. Я перебирала украшения, и пальцы едва заметно дрожали. Не от страха, от понимания того, что собиралась сделать.

Воровство. По закону это будет называться именно так. Кража имущества у супруга. Если Колин захочет, он сможет обвинить меня, подать в суд. Использовать это как рычаг давления, как ещё один способ контроля.

Но без денег и украшений я не выживу. Не смогу заплатить за дорогу, за жильё, за еду. Не смогу нанять адвоката, подать петицию, бороться. Останусь нищей беглянкой, которую легко поймать и вернуть.

А с ними… с ними у меня есть шанс.

Я завернула деньги обратно, сложила украшения в шкатулку и закрыла крышку. Убрала её в ящик, под письма и кружева. Заберу перед самым отъездом. А пока пусть лежит.

Поднялась с колен, опираясь на трость. Боль снова вспыхнула и угасла. Ничего. Терпела и не такое.

В дверь постучали.

— Миледи? — голос Мэри. — Ужин через четверть часа. Помочь вам одеться?

Я посмотрела на своё отражение в зеркале над комодом.

Лицо Катрин было создано для миниатюрных портретов: овал, мягкие черты, большие тёмные глаза под изящным изгибом бровей. Не красавица вроде Лидии с её золотыми локонами и кукольной прелестью, но привлекательная, той тихой, неброской привлекательностью, которую замечают не сразу.

Сейчас от этой привлекательности мало что осталось. Болезнь заострила скулы, прорезала тени под глазами, превратила нежный овал в измождённую маску. Тёмные волосы, предмет тайной гордости Катрин, густые с естественной волной, теперь тускло висели спутанными прядями. Даже кожа, которую маменька всегда хвалила за фарфоровую белизну, приобрела нездоровый, землистый оттенок.

Не похоже на женщину, которая собирается бросить вызов мужу, закону, всему устройству этого мира. Но внешность обманчива. Это я знала.

— Да, Мэри. Входи.

Мэри появилась с ворохом одежды в руках: нижняя сорочка, короткий лиф, чулки, лёгкое платье. Наши глаза встретились на мгновение, быстрый взгляд, полный понимания, и она едва заметно кивнула. Уже начала. Я видела это по тому, как она мельком оглядела шкаф, комод, мысленно составляя список того, что понадобится.

Одеваться после месяца в постели оказалось испытанием.