Онлайн книга «Закон против леди»
|
Откуда я это знала? Откуда тело знало, как бить? Как уворачиваться? Катрин никогда в жизни не дралась. Катрин упала бы в обморок от одного вида занесённого кулака. Но я не упала. Я ударила — быстро, точно, без раздумий. Как будто делала это тысячу раз… Мир вдруг снова качнулся. Висок пронзило острой, ослепительной болью. Я схватилась за голову, зажмурилась, и темнота за закрытыми веками взорвалась картинками. Другой переулок. Красные кирпичные стены, пластиковые мусорные баки, жёлтый свет фонаря над головой. Поздний вечер. Я иду домой после работы. В руке ключи, в ушах музыка из наушников. Шаги за спиной. Я резко оборачиваюсь. Лицо в капюшоне. Молодое, злое. Нож в руке, тусклый блеск лезвия. — Телефон и кошелёк! Быстро! Страх. Но тело знает. Шаг в сторону, перехват руки с ножом, удар коленом в пах. Он сгибается пополам, я бью локтем в затылок. Он падает… Их было двое… Удар сзади по голове и темнота. Глава 16 Темнота отступила, и я снова стояла в переулке Лондона в 1801 году. Спина упиралась в сырую кирпичную стену. Ноги дрожали. Сердце колотилось где-то в горле, и каждый удар отдавался болью в висках. Я догадывалась, что попала сюда не просто так. Что-то случилось. Что-то страшное. Люди не просыпаются в чужих телах, в чужих жизнях без причины. Но одно дело догадываться. Другое — увидеть. Почувствовать тот удар, ту боль, ту темноту, которая пришла после. Узнать наверняка: та женщина, которой я была, умерла. Её больше нет. Есть другая я. В чужом теле и в чужом времени. Странно, но осознание случившегося не сломало меня. Я ждала — сейчас накатит ужас, отчаяние, слёзы. Но ничего не было. Только пустота. И какое-то холодное спокойствие. Может, слёзы придут потом. Может, я ещё буду оплакивать ту жизнь, то тело, тех людей, которых оставила там. Но не сейчас. Сейчас я просто стояла в грязном лондонском переулке и глубоко дышала, пытаясь унять адскую головную боль… Новая вспышка, и мир снова исчез. Белый халат. Блеск стальных чанов, уходящих куда-то вверх, к потолку, затянутому трубами и проводами. Запах: хмель, солод, что-то тёплое и дрожжевое… Образ исчез, сменился другим. Ребёнок на велосипеде. Маленькая девочка с растрёпанными косичками, ноги едва достают до педалей. Она едет вдоль речки, солнце слепит ей глаза, ветер треплет волосы, а впереди бесконечная грунтовая дорога, свобода, лето и счастье. Очередной всплеск воспоминаний, и я застонала, схватившись за голову. Виски сдавило так, будто голову зажали в тиски и медленно сжимали. Бабушкины руки в муке. Мягкое, податливое тесто под пальцами. Запах дрожжей и ванили. Голос, тёплый, чуть хрипловатый: «Не торопись, внученька. Тесто спешки не любит». Спортивный зал в деревенском доме культуры. Маты на полу, пахнет пылью и потом. Дед в тренировочных штанах, седой, жилистый: «Ещё раз. Не думай — делай.» Чьё-то лицо. Мужское. Молодое. Знакомое до боли, до слёз, до кома в горле. Поплавок на воде. Красная точка в серой утренней мгле. Туман над рекой, запах тины и табачного дыма. Большая тёплая рука на моём плече. Дед Сергей. Образы сыпались один за другим, без порядка, без смысла, как осколки разбитого зеркала. Каждый резал, каждый болел, и я не могла их остановить, не могла отвернуться, не могла даже закрыть глаза. |