Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 11 – Лина Леманн

— Нет, мы обещали доставить его живым! — протестует другой.

— Осточертело!

Вскоре подкрадываюсь к небольшой полянке и вижу окровавленного белого волчонка, у которого совсем не осталось сил даже плакать. А возле него сидят два грязных мужика в простых рубахах и с остервенением строгают засохшее мясо и жуют чёрствый хлеб. Рядом валяются два арбалета.

Один задирает голову и устало произносит:

— Солнце скоро достигнет зенита.

Чего? Он слепой, что ли? Сейчас так мрачно, что скоро я вообще перестану видеть что-либо дальше собственных рук. Ветер в спину подталкивает, а эти двое сидят в рубашках и даже мурашками не покрылись. Бедный волчонок спрятал черный нос в лапки, лежит, крупно дрожа. Сердце горит от жалости к бедному малышу.

Поэтому, не долго рассуждая, я хватаю тяжёлую дубинку — даром, что ли, руки на черчении тренировала — и подкрадываюсь ближе, но так, чтобы мужики меня не увидели. Плана нет, сплошная импровизация. Одна надежда у меня: в средние века народ очень суеверным был, и я попробую сыграть на этом.

— Эй, вы! Отдайте волчонка, и, так уж и быть, я вас пощажу, смертные! У-у-у наказание за непослушание от меня будет жестоким! — кричу как можно злее. И тут опыт общажной жизни помог: умею гаркнуть так, что соседи через три комнаты вопреки магнитофону услышат мою "просьбу" выключить музыку и сделают это незамедлительно.

— Ты кто такая? — не прониклись моей воинственной аурой охотники. Один даже встаёт, придерживая арбалет, и оглядывается по сторонам. Другой лениво растягивается на земле. Странные тут люди живут: оружие приличное, а биографии пишут на свитках.

— Я ведьма-а-а! Очень злая! — иду ва-банк. Надеюсь, здесь злых колдуний боятся и уважают. Или хотя бы верят в их существование, уже хорошо будет.

— Тогда что тебе до нас? Белые волки – символ добрых сил, — хмыкает лежащий. Он кажется сильно умнее своего товарища.

Значит, злые ведьмы есть, я весьма успешно вошла в роль, но на этом хорошие новости заканчиваются.

Плохие: от любого резкого движения меня пристрелят быстрее, чем успею пикнуть. Разве что арбалет второй лежит в сторонке, у меня есть шанс его выхватить.

— Хочу кое-что вам предложить, — обманчиво ласково произношу и подхожу ближе, молясь высшим силам, чтобы веточка под ногой не хрустнула.

Остается парочка шагов…

И первый охотник так не вовремя оборачивается. Для него не вовремя, потому что вместо макушки тяжёлая дубинка приходится аккурат в его лоб и нос. Ошалело выхватываю арбалет из его рук и направляю его на лежащего. Тот медленно поднимает руки.

— Без глупостей, — приказываю, копируя властный тон нашего декана.

Первый оглушенный лежит лицом в сырой земле, и я ногой пихаю его, чтобы перевернуть на бок. А то ещё задохнётся в вязкой грязи. Не свожу взгляда со второго. Тот с ухмылкой наблюдает за мной. В его зеленых глазах блестят смешинки. Сам он довольно миловидный, если бы не этот оскал.

— Ты кто такая? — басисто спрашивает он. — Знаешь, что будет, когда я тебя поймаю?

— Где нож? — максимально храбро интересуюсь, оглядывая мужчину. От его взгляда дрожь пробивает. Такой он мерзкий и противный.

Охотник кивает на сумку, к которой прикреплен кинжал в ножнах. Там, наверное, есть и нужные мне деньги, но если буду копаться, точно прибьют. Выдергиваю кинжал из ножен, спиной пячусь к волчонку, свободной рукой придерживая арбалет, направленный на охотника. Тот с интересом наблюдает за мной. Его совсем не беспокоит, что его грабят.