Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 78 – Лина Леманн

— Отлично, — бурчит Доминик.

— В смысле семейные узы? — выхватываю я самое главное.

— Магия вас связала, а как, я уж не знаю. Древний со мной не поделился. Ой, смотрите, сейчас еще один вылупится! Постойте, я должна лечь. Вы знали, что от температуры окружающей среды зависит, какого пола вылупятся малыши? Если будет тепло, то девочки, если холодно — мальчики. Конечно, я хочу девочек!

Мы отходим в сторону, чтобы огромная единорожка осторожно плюхнулась на сено, возле яиц.

— Ты можешь просто пододвинуть их к себе левитацией, — комментирует Доминик, затем подходит к яйцам и присаживается на одно колено. Маленькие змейки тут же льнут к его рукам, дружелюбно обвивают пальцы и проводят мелкими язычками по его коже.

— Признали гада, — фыркает Гюрза. — В смысле, дракона.

— Мэл, хочешь посмотреть на них поближе? Нам все равно терять уже нечего.

И улыбается. На Доминике улыбка выглядит чужеродно и в то же время чертовски привлекательно. Ладно, если уж его не сожрали, то и меня не кусят. Наверное.

Опираясь на плечо мужчины, присаживаюсь на колени. Мелкие змейки зло шипят на меня, но, принюхавшись, успокаиваются, и одна из них, самая мелкая, юрко забирается на мою ладонь, обвивается вокруг безымянного пальца знаком бесконечности.

— Когда они маленькие, кажутся такими беззащитными, — медленно произношу, невесомо поглаживая тонкую кожу василиска подушечкой пальца. — Иногда такое ощущение, что я ненормальная.

— Видимо, раз ты пришла в лес, как только очнулась.

— В свое оправдание скажу, что мне казалось в тот момент, что это все сон во сне. А это не сон, не иллюзия. Как будто сейчас я живу даже больше, чем раньше. Не знаю, как еще это объяснить, — последние слова тонут в уютной тишине, прерываемой только сопением Гюрзы. Змейки, пригревшись у нас на руках, тоже затихли.

— Домой надо, отдохнуть, — говорит Доминик хрипло, осторожно снимает змеек с рук, поднимается и подает мне руку.

Пытаюсь снять своего василиска, но он уперто держится.

— Ай, больно! — возмущаюсь, когда змейка сильно сжимает мой палец так сильно, что он побелел. Василиск тут же ослабляет хватку и мягко прикусывает кожу, всячески показывая, что покидать мою руку он не намерен. — Придется взять тебя с собой, малыш. Идем.

Кладу свою ладонь в ладонь Доминика. Через меня нежной волной проходится его сила. На пару мгновений вокруг пространство сияет золотом, но блестки быстро растворяются в темноте, словно их не было.

Отдергиваю руку — не идти же нам за ручку, — и прячу ее в складках платья. Доминик прав, пора отдыхать… Но как будто не хочется, как будто нужно еще растянуть эти мгновения, когда несносный дракон вполне мирный, хоть и обнаженный. Я же не специально его облила, честное слово. Это была самозащита!

— Помнишь, где твоя спальня? — хрипло интересуется Доминик, когда мы поднимаемся вверх по лестнице. — Нужно проводить?

— Не стоит, я помню, — прячу глаза в ворсе ковра.

Только звук удаляющихся шагов разрешает мне поднять глаза и метнуться в противоположную сторону. И совсем я не оглядываюсь! Совсем. Может, чуточку. Может, пару раз…

На следующее утро Шарль находится в добром здравии и беззаботно улыбается блаженной улыбкой человека, находящегося в полном неведении о ночных перипетиях. Не мне его расстраивать, поэтому я благодарно сажусь за стол, где уже чистит яйцо Маттео, а в стороне завтракают волки, жадно жуя сочные стейки.