Книга Драконий цветок, страница 119 – Аннa Шнайдер

Лина порозовела и, отведя взгляд, вновь придвинула к себе альбом.

— Ладно, давай дальше. Я ещё не всё рассказала…

Он не стал напоминать, что пора идти на завтрак. Да и, по правде говоря, Рейгард и сам о нём забыл, рассматривая снимки с маленькой Касси.

Крошечный ребёнок в ванночке, улыбающийся беззубым ртом. Малышка в комбинезончике на полу, среди погремушек. Сосредоточенная мордашка, грызущая сушку первыми зубами. Касси в обнимку с Линой перед ёлкой на Главной площади… Снимков было много, и Рейгард с удовольствием рассматривал бы каждый едва ли не по часу. Но листала альбом Лина, быстро рассказывая про каждую фотографию.

— Здесь Касси три года, — улыбнулась девушка, глядя на снимок возле ёлки. — Она тогда захотела увидеть каток, и мы в выходной день отправились на Главную площадь, чтобы покататься. Восторгу было! Но главное, что Касси так быстро научилась кататься, словно всегда это умела. Рассекала по льду, гордо вздёрнув нос, такая смешная…

Как же жаль, что он этого не видел.

Но чем больше Лина рассказывала, тем сильнее Рейгард понимал, насколько важно всё-таки справиться с проклятьем и вымолить прощение хотя бы у дочери. Чтобы общаться с ней, вместе летать, смотреть, как она растёт.

И если до этого момента желание снять проклятье в Рейгарде почти умерло, то теперь он ощущал, как оно возрождается, наполняя его ласковым теплом и надеждой.

— Знаешь, я передумал, — произнёс наследник, когда Лина замолчала, чтобы перевести дух.

— Передумал? — она покосилась на Рейгарда и обрадованно улыбнулась, когда он ответил:

— Я хочу снять проклятье. И готов помогать тебе во всём. Хоть кожу с меня сдирай — я согласен.

— Это замечательно! — Лина буквально подпрыгнула на диване, а затем, рассмеявшись, подалась вперёд и… поцеловала Рейгарда.

Конечно, она его просто чмокнула, очень быстро и почти невесомо, куда-то между пастью и глазом, но ему хватило и подобной близости, чтобы застыть как статуя, ощущая лишь бешеный стук сердца.

Аделина

Не могу сказать, что я отличаюсь особенной импульсивностью. Но я действительно обрадовалась, услышав от Рея вот это: «Я передумал». Я чувствовала, не знаю, каким образом, но чувствовала и понимала — без его непосредственного желания, без его надежды ничего не выйдет.

Он должен хотеть жить сам.

Возможно, если бы Рей по-прежнему был человеком, я никогда не смогла бы его чмокнуть. Но он сейчас не напоминал самого себя, и я не сдержала собственный порыв… а потом поймала ошарашенный взгляд наследника, полный неверия и дикой надежды, и смутилась.

Не стоило, наверное. Ещё поймёт неправильно…

Но сделать или сказать что-либо я не успела, потому что в дверь неожиданно постучали и послышался голос одного из гвардейцев.

— Ваше высочество! Завтрак через пять минут.

Рейгард тут же изменился в лице, откровенно скривившись — будто ему предложили поковыряться в помойном ведре или поплавать в канализации. Я даже улыбнулась, а потом поинтересовалась:

— Если для тебя это всё настолько невыносимо, почему ты не отправишь остальных конкурсанток по домам? Ты ведь веришь, что снять проклятье можем только мы с Касси, верно?

— Верно. И я бы отправил, но Себастьян просил этого не делать. Якобы всё может быть, вдруг не в вас дело… Но я думаю: это отговорка. Ему для чего-то нужны все эти девушки.