Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 160 – Ника Калиновская

Маги испуганно переглядывались, и в их глазах уже не оставалось былой уверенности — только растерянность и страх. Несколько всё же послушались и, сжавшись, упали на пол, поспешно возводя вокруг себя щиты. Но большая часть цеплялась за свои плетения, упрямо тянула нити заклятий, будто надеялись, что их искусство способно удержать ту мощь, что рвалась наружу из Алисандры.

Дворец содрогнулся снова — так, что с потолка осыпалась крошка камня, колонны застонали, а по полу пошли новые трещины, пробегая змеиными линиями от ног девушки. Гул усилился, а воздух стал густым, будто в нём не осталось кислорода.

Я понял — ещё миг, и будет поздно. Медлить нельзя.

Тут же рванул к принцессе, и вихрь её силы на миг ударил в грудь так, что дыхание перехватило. Алисандра, испуганная моим стремительным приближением, отчаянно пыталась оттолкнуть меня — не от ненависти, а из желания уберечь. Но у меня не было времени на споры.

— Доверься мне и хватайся крепче, — коротко бросил я, встретившись с её глазами.

Малышка замерла всего на секунду, и этого хватило. Я подхватил её на руки, чувствуя, как магия моей принцесски колотилась в воздухе, вырываясь наружу и грозя снести всё вокруг. Оттолкнувшись от пола, я вложил в ноги магию ускорения, и мир рванул вниз стремительным вихрем. Мы мчались вверх, сквозь дрожащие стены и пыльный воздух, туда, где единственным слабым местом оставался потолок — незащищённый рунными печатями.

— Держись! — выдохнул, и в тот же миг позволил истинной сущности вырваться наружу.

Тело взорвалось драконьим величием: крылья прорезали пространство, чешуя встала панцирем, а голова дракона с гулким рыком пробила каменный купол. Камни посыпались вниз, а солнце и ветер ворвались в зал, и мы прорвались наружу, оставив позади крики, пыль и ошеломлённые лица предателей.

Я чувствовал, как тонкие пальцы Алисандры судорожно вцепились в мою шею, цепко, словно в последнюю надежду, девушка прижалась ко мне всем телом, дрожа, будто лист в бурю. Её трясло — не от холода, а от той неукрощённой силы, что уже рвалась наружу, готовая разорвать всё и вся, если не дать ей выхода.

Я вырвался из каменного плена и взмыл выше, туда, где дым и пыль зала остались внизу, где небо раскинулось бездонной синевой. Мгновение — и мы были среди облаков, а мир под нами исчез. Лишь ветер, ревущий в перепонках, и сердце, что колотилось рядом с моим.

Я склонил голову к своей наезднице, стараясь обратиться к ней мысленно:

— Отпускай...

Но в словах не было нужды. Сила рванула из девушки сама. Поток сорвался, словно прорванная плотина: яростный, ослепительный и всеразрушающий. Магия хлынула из её груди в небеса, била по воздуху, рассекала облака, вспыхивала молниями и огненными сполохами. Небо содрогнулось, а облака вспыхнули золотым и алым, тогда как воздух вокруг нас дрожал от её мощи.

Я ощутил, как часть этой силы прошила меня насквозь — огонь и свет впивались в чешую, прожигая до костей, но я впитывал её, жадно, жертвуя собой, лишь бы не дать принцессе утонуть в этом океане огня. Что-то я поглощал внутрь и гасил, что-то разлеталось наружу — длинными всполохами по сторонам и искрами, что резали небо.

Надеюсь, что никого внизу не заденет.

И не потому что я был таким уж человеколюбом, скорее наоборот. Просто я знал: Алисандра себе не простит, если из-за неё пострадает невиновный. А меня действительно волновали её чувства.