Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 167 – Ника Калиновская

Я не знал, что сказать. Слова, которыми обычно спасаюсь, внезапно закончились. Наверное, впервые в жизни я чувствовал себя неуклюже, хотя мог сражаться с драконами и спорить с императорами. А теперь вот — стою перед девушкой, и всё внутри будто сбилось с ритма.

— Ты ведь понимаешь, что это… опасно, — наконец произнёс я, больше для того, чтобы хоть что-то сказать. — Если кто-нибудь узнает, что ты здесь…

— Пускай попробуют, — тихо ответила моя собеседница, поднимая на меня глаза. — После всего, что мы пережили… я не собираюсь прятаться от собственных чувств.

Её голос дрожал — не от страха, а от смущения. Я видел, как на щеках проступил румянец, а пальцы машинально коснулись локона, словно хотели спрятаться за ним. И всё же — Алисандра не отступила. Я сделал шаг ближе. Потом ещё один. Мир сузился до её дыхания, до тепла, исходившего от её плеч. Где-то рядом снова заурчал кот, явно недовольный тем, что его вечеру мешают, но мне было уже всё равно.

— Знаешь, — тихо сказал, — я привык держать дистанцию. С людьми, с магами… даже с самим собой. Но с тобой — не получается.

— Может, и не нужно, — шепнула она.

Я усмехнулся.

— Опасное заявление, принцесска.

— Слишком поздно быть осторожной, — ответила моя гостья почти неслышно.

Её пальцы коснулись моей руки — лёгкое, неуверенное касание, но от него по коже пробежал ток. Всё, что было между нами — магия, боль, страх, битва — вдруг обрело странный смысл. Мы стояли посреди тишины, среди сумерек, спрятанных за плотными шторами, и впервые за всё это время просто дышали рядом.

— Я… — девушка запнулась, а потом тихо добавила: — просто хотела убедиться, что ты в порядке.

— Убедилась?

Она кивнула, но не отступила.

— Теперь да.

Я не удержался и аккуратно провёл пальцами по её щеке — осторожно, будто боялся спугнуть это мгновение. Алисандра не отстранилась. Наоборот — чуть прижалась к моей ладони.

— А ведь ещё вчера ты собиралась меня прибить за мой острый язык, — шепнул я, улыбаясь уголком губ.

— Глупости, — фыркнула моя принцесска. — Я просто… не понимала, кто ты на самом деле.

— А теперь поняла?

Девушка посмотрела мне прямо в глаза.

— Теперь я это чувствую.

Эти слова прозвучали тише любого заклинания, но в них было больше силы, чем во всём, что мы смогли пережить. Я не стал больше ничего говорить. Просто притянул её к себе, осторожно, будто держал не девушку, а самый хрупкий из миров. Она позволила. Несмело, но — позволила. И в этот момент я понял: да, всё самое страшное мы уже прошли. А теперь начиналось самое трудное — позволить себе быть счастливыми.

Рассвет прокрался в комнату неслышно — сквозь щели штор, мягким золотым дыханием коснувшись пола, кровати, наших лиц. Я не заметил, когда ночь уступила место утру, но, наверное, и не хотел замечать. Впервые за долгое время было тихо. По-настоящему тихо. Без звона чар, без рёва драконов, без чужих голосов и боли.

Алисандра сидела рядом, завернувшись в мой плащ. Ткань была ей велика, но, кажется, именно это её и спасало — она выглядела в нём такой домашней, почти земной. Волосы, запутавшиеся от ветра и сна, спадали ей на плечи, и я не удержался — провёл пальцами по выбившейся пряди. Она подняла глаза, и я едва не забыл, как дышать.

— Доброе утро, — сказал тихо, стараясь не спугнуть это хрупкое мгновение.