Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 168 – Ника Калиновская

— Уже утро? — она оглянулась на окно и улыбнулась. — Как-то быстро.

— Когда ты рядом, время всегда быстро летит, — вырвалось у меня.

— Ты опять начинаешь говорить глупости.

— Возможно. Но глупости о тебе я готов говорить бесконечно, — ответил, и её улыбка стала теплее.

Молчание снова вернулось, но теперь оно не было неловким. Мы просто сидели рядом, слушая, как за стенами просыпается дворец — где-то хлопнули двери, послышались шаги стражников, заговорили люди. Мир возвращался в привычное русло, но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.

Алисандра потянулась, и я заметил, как её тонкие пальцы чуть дрожат. Наверное, всё-таки усталость брала своё. Три дня борьбы, магия, боль — всё это не проходит бесследно. Я осторожно взял девушку за руку.

— Тебе нужно отдыхать.

— А тебе — перестать командовать, — парировала она, но в голосе не было раздражения.

— Это приказ, — усмехнулся.

— Тогда мне придётся ослушаться, — ответила моя собеседница, и её взгляд стал мягче и глубже.

Принцесска придвинулась ко мне ближе, чем прежде. Так близко, что я почувствовал её дыхание на своей коже. И, прежде чем успел что-то сказать, она тихо добавила:

— Я просто не хочу, чтобы это закончилось.

— И не закончится, — сказал я, глядя ей прямо глаза. — Пока мы держимся вместе.

Она положила голову мне на плечо, и я приобнял её. Так просто, без пафоса, без обещаний — просто потому, что иначе не мог.

За окном расцветало солнце. Его лучи медленно расправлялись по небу, окрашивая башни дворца в золотой свет. Новый день, новое королевство, новая жизнь — и всё начиналось именно отсюда. С этого дыхания, с этого взгляда, с этой тишины.

И, когда Алисандра чуть крепче прижалась ко мне, я подумал, что, возможно, впервые за всё время мне больше не нужно было защищать. Мне просто нужно было быть рядом. И я понял — впереди будет всё: труд, ссоры, решения и бури, но если рядом она, моя принцесса, мой огонь и покой, — значит, я уже дома.

Алисандра

Драконы прибыли ещё до заката. Тяжёлые шаги, блеск чешуи, звенящее напряжение в воздухе — казалось, сам замок замер в ожидании. Их прибытие стало событием, которое потрясло всю столицу: люди выбегали на улицы, заглядывали в окна, с благоговением шептали легенды, вдруг ожившие наяву. А я стояла рядом с Кристофом, чувствуя, как его ладонь, тёплая и уверенная, будто якорь, удерживает меня в этом хрупком равновесии.

Но прежде, чем начались переговоры, состоялся суд.

Зал был полон — и воздух в нём был таким густым, что его можно было резать. На возвышении стояли те, кто ещё недавно вершил судьбы Аргарии, — теперь жалкие, сломленные, в кандалах, без магии и власти. Малкольм Стинский, мой бывший наставник, опустил глаза, будто пытался спрятаться от света, падающего из витражей. Его ближайшие соратники молча стояли, уткнувшись взглядами в пол, — тени тех, кем они были раньше.

Император Ролании и мой отец восседали рядом. На столе между ними мерцал артефакт истины — холодный, бесстрастный и неумолимый. Суд длился долго, каждое слово звучало, как удар колокола. А когда Малкольму предложили последнее слово, он молчал. Не было ни раскаяния, ни гнева — только пустота.

— Магия, использованная во зло, больше не принадлежит тебе, — произнёс мой отец.

Сияние артефакта вспыхнуло, и я увидела, как из тела Стинского будто вытянули нить света. Он вскрикнул, упал на колени — и в этот миг стал просто человеком, лишённым силы, гордости и всего. Его заковали и увели в магическую тюрьму, туда, где изолируют тех, кто осмелился бросить вызов самому порядку. Его соратники получили то же.