Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 26 – Ника Калиновская

— Не советую, — усмехнулась я, глядя ему прямо в глаза. — А то ещё надорвёшься.

Сказала — и развернулась. Так, как умеет только аристократка, получившая магию и сарказм одновременно. Спокойно, грациозно и чуть театрально. И ушла — не торопясь, не позволяя себе обернуться, не давая ему ни намёка на продолжение.

Пусть осознаёт. Переваривает. Думает, что хочет. А у меня, между прочим, только началось утро.

Я двигалась между рядами нарядной знати — плавно, с достоинством, на зависть всем портретным художникам королевства. Каждый второй в мантии, каждый третий в шелках, каждый первый, конечно же, считал своим долгом окинуть меня взглядом «о, это та самая». Ну да, я. Та самая. Наследница. Свеженькая, только после ритуала. С пульсирующим браслетом и прилагающимся драконом.

Бросила взгляд на отца — короткий, почти незаметный. Он стоял на возвышении, весь из себя величественный, торжественный и очень довольный собой. Полагаю, с его точки зрения утро удалось: дочь жива, магия раскрыта, сцена устояла.

Я вежливо взглядом пообещала ему, что мы это ещё обсудим. Не громко. Не с криками и королевскими драмами. Но — обсудим. Когда исчезнут фанфары, цветы, придворные улыбки и особенно — те, кто додумался сделать мне сюрприз из обряда, которого я панически боялась с самого детства.

Где-то на середине этой мини-процессии, когда я уже почти нашла идеальный баланс между «шаг величавый» и «не споткнись о шлейф», за спиной снова послышалось это ехидное дуновение наглости.

— Вот ведь напрашиваетесь, Ваше Высочество, — хмыкнул гад. И, конечно, не удержался от фирменной улыбочки — той самой, при виде которой у нормальных девушек подгибаются колени, а у меня — левая бровь стремится вверх, а правая ладонь к ближайшей тяжелой книге.

Он шёл рядом, будто ни в чём не бывало. Как будто не был минуту назад немым воплощением сюрприза, судьбы и головной боли в одной драконьей упаковке. Как будто ему действительно было весело. А может, так и было.

Вот только я теперь тоже умела играть.

Мы слились с общей толпой — яркой, цветастой, перегруженной духами, драгоценностями и мнением о собственной значимости. Все смеялись, чокались бокалами, переговаривались, словно не утро на дворе, а как минимум полдень и у них была пара лишних часов на подготовку. Нас окружили со всех сторон — как только я перестала двигаться, тут же образовался живой водоворот поздравлений, комплиментов, светской лести и откровенной любознательности.

— Поздравляем, Ваше Высочество! Такой сильный дар! Такой... необычный выбор спутника!

— Ах, это же он? Какой… колоритный экземпляр…

— Можно ли его... потрогать?

Некоторые, особо одарённые, пытались не только разглядеть мой «подарок», но и потянуться к нему руками. Возможно, их учили этикету, но точно не инстинкту самосохранения.

К счастью,«ГАДИНА-М» обладал удивительным даром останавливать чрезмерно восторженных особ исключительно силой взгляда. Или оскала. Это уж как кому повезёт. Первый же кавалер в перламутровой мантии, поигрывая кольцом, протянул пальцы — и мгновенно отдёрнул их, как будто в воздухе щёлкнули молнии. Мой дракон так мягко, почти вежливо оскалился, что на лице бедняги проступило выражение «ошибся дверью, до свидания».

И что самое удивительное — впечатлил он не только остальных. Меня тоже. Мужчина, надо отдать ему должное, умел вкладывать в свою улыбку и взгляд такой спектр эмоций, что у большинства сразу портилось настроение, а у особо чувствительных начинало сводить спину. Особенно доставалось тем, кого я, по доброй традиции, терпеть не могла, но обязана была с ними вежливо беседовать.