Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 37 – Ника Калиновская

Я усмехнулся. Конечно, Алисандра не могла допустить, чтобы её подарок выглядел неряшливо. Представил её в очередной раз с этим её вычурно приподнятым подбородком и лёгкой, почти ленивой ноткой в голосе, когда она произносит приказы. Даже это, как ни странно, внушало определённую уверенность.

Ну а когда с "облагораживанием" подарка было покончено, меня снова повели по коридорам, которые ожидаемо меняли цвета — стены, ковры, мозаики на полу. Они переливались от одной цветовой гаммы к другой, как будто весь дворец был расписан в зависимости от ранга или принадлежности. И в тот момент, когда стены окрасились в бирюзовые оттенки, я понял: мы приближаемся к крылу Алисандры. Здесь я уже бывал — пусть и недолго, но успел кое-что запомнить.

Слуга не сказал ни слова. Открыл двойные двери, жестом приглашая внутрь, и бросил короткое:

— Ждите здесь. Никуда не выходить.

После чего скрылся так быстро, что мне показалось — он просто растворился в воздухе.

Так я и оказался в просторной гостиной. В ней не было ничего лишнего — и при этом всё казалось избыточным. Бирюзовые шторы, подушки, ковёр, мраморные стены, инкрустированная мебель, лёгкий запах чего-то сладковатого и дорогого в воздухе. Здесь я ещё не был, но всё говорило о том, что стиль — тот же, что и в остальной части крыла, продуманный до мелочей. Даже огонь в камине не горел — он сиял, тихо переливаясь иллюзорными искрами.

А посреди всей этой красоты — я и… подарки. Очень много подарков. Ящики, коробки, свёртки, вазы, драгоценные шкатулки. В углу — клетка, прикрытая тканью, из-под которой доносилось редкое фырканье. Надеюсь, там не очередной хищник.

Я прошёлся по комнате, не торопясь и разглядывая убранство. Утопающая в бирюзе роскошь начала утомлять спустя пару минут. Я подошёл к ближайшей коробке и приподнял крышку — внутри что-то блестело. Украшения? Сувениры? Конкуренты!

Кажется, я оказался в компании остальных «подарков».

На столе стояла небольшая клетка. Решётка блестела, будто её отполировали специально к визиту высоких гостей. Я наклонился и заглянул внутрь. Ну разумеется. Тот самый хомяк, о котором утром с таким пафосом упоминала Алисандра. Он сидел на опилках, грыз что-то с ленивой деловитостью и делал вид, что я его абсолютно не интересую.

— Ну как ты поживаешь, мой несостоявшийся завтрак? — усмехнулся и постучал пальцами по прутьям.

Ответом мне стало наглое фыркание. Этот мелкий комок шерсти действительно фыркнул. Не взвизгнул, не спрятался, не побежал по кругу от страха — фыркнул.

— Он ещё и возмущается, — пробормотал я, приподнимая бровь.

Но не успел я даже пальцем погрозить наглецу, как вдруг где-то внизу у другой клетки, что стояла на полу, что-то тихо щёлкнуло. Я обернулся — и успел заметить, как кошачья лапа с завидной ловкостью отщёлкивает замок.

А вот это уже интересно.

Я аккуратно отставил хомячью переноску подальше — на всякий случай — и сделал шаг в сторону, оставив себе хороший обзор. Из клетки выскользнула тень. Плавная, грациозная и слишком уверенная в себе. Полосатая кошка — крупная и явно не домашняя — вышла, потянулась с неприличным удовольствием и совершенно без стеснения осмотрела гостиную, как будто решая, на каком диване будет дремать после полдника.

Я наблюдал молча. Нет, ну правда — у меня тут не просто конкуренты появляются. У меня тут целая делегация самоуверенных даров, и каждый при этом с характером.