Книга Не будите во мне... некромантку, страница 116 – Ника Калиновская

Кто-то добрался не только до моей могилы, но и до тайны, на которой держалось моё существование. А значит — он коснулся и меня.

Тепло кафе стало липким и почти удушливым. Музыка превратилась в скучный шелест, а кофе — в бессмысленную жидкость. Мужчина напротив — в пустое место за столиком. Всё исчезло, кроме одного чёткого, хрустального осознания:

Кто бы ни осмелился тронуть моё — он уже мёртв. Пока просто не успел понять этого.

Потому что в этом мире могут спорить о морали, о власти, о законах, но есть вещи, которые принадлежат только мне. И никто — абсолютно никто — не имеет права их касаться.

Станислав, ещё секунду назад ничего не подозревавший, мягко потянулся ко мне через стол и коснулся моей руки — жест, который в ином случае я бы проигнорировала или даже снисходительно позволила. Но сейчас его пальцы легли на кожу точно в тот миг, когда внутри меня, словно удар молнии, проскочила новая волна ярости, питаемая рваным провалом связи.

Я обернулась к мужчине так резко, что его улыбка застыла, а глаза расширились. Мой взгляд стал лезвием. Он даже вдохнуть не успел, когда моя сила, сорвавшись с поводка вместе с эмоцией, метнулась к нему, тонкой, но убийственной струёй, и за долю мгновения сомкнулась вокруг его ауры. Мой спутник побледнел, будто за одно сердцебиение потерял кровь; руки его дрогнули, и он осел на стул, словно кто-то выдернул из него позвоночник.

Его губы едва слышно шевельнулись:

— Мир… ра…

Я видела, как его сердце дрогнуло под приступом магического давления, а дыхание стало прерывистым. Одно лёгкое движение — и он бы рухнул на пол мёртвым. Мне даже не пришлось бы поднимать руки.

И лишь в последний миг я остановилась, удерживая силу в шаге от разрушения. Не ради него, а скорее ради себя. Убивать сейчас было необдуманно. Секретарь бургомистра всё ещё мог пригодиться, а его смерть могла стать досадным недоразумением, которое я не планировала воплощать в жизнь.

Я отдёрнула руку, словно он был грязным предметом, который случайно задел мой столетиями выстроенный мир.

— Не тронь меня, — произнесла почти шепотом, но в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в крике любого палача.

Мужчина закашлялся, пытаясь вернуть дыхание, но я уже не смотрела на него.

Стул отъехал назад почти бесшумно, когда я поднялась. Я не стала ждать ни извинений, ни вопросов, ни попыток удержать меня — они бы всё равно не имели значения. Воздух в кафе казался удушающе неподвижным, и я не собиралась терять ни секунды в этой уютной, но сейчас абсолютно лишней клетке.

Я развернулась и вышла так быстро, что прохожие у двери едва успели отступить в стороны. Стоило мне шагнуть за порог, как прохладный воздух столицы хлынул в лёгкие, но не принёс ни облегчения, ни ясности. Он был всего лишь фоном для магического рывка, который проносился по моим венам.

Пора возвращаться домой. И пусть Залесье готовится встретить свою настоящую хозяйку.

Магия тянула меня вперёд уверенным и нетерпеливым движением, будто сама тропа мёртвых прокладывала путь под моими ступнями, вспоминая каждое моё прежнее обращение к ней. Запах сырой земли и тонкий, еле различимый звон чужих забытых имён всплыли в воздухе едва я свернула в узкий переулок, где мир живых постепенно уступал место иному пространству. Тень разлома — того самого, через который я столетиями переходила между местами силы — уже ощущалась впереди, и всё внутри отзывалось на этот зов привычным холодным трепетом.