Книга Не будите во мне... некромантку, страница 15 – Ника Калиновская

Я завернулась в покрывало, подложила руку под голову и закрыла глаза, не надеясь на отдых, но хотя бы на краткую передышку от абсурдности происходящего. Где-то рядом снова заскрипел стол, и Гроги, кажется, продолжил перекладывать инструменты — ну хоть кто-то здесь работал по графику.

Похоже, я всё-таки уснула. Во всяком случае, я помню, как ещё мгновение назад слышала тихое, ритмичное шуршание — это мой помощник продолжал свои приготовления, перекладывая непонятные инструменты и ворча себе под нос. А в следующую минуту — или, быть может, спустя несколько часов, кто знает — надо мной уже нависло его каряжистое лицо, и знакомый голос негромко, но настойчиво проговорил:

— Хозяйка, пора. Время пришло.

Я вздрогнула и села на край кровати, растирая глаза. Всё вокруг по-прежнему было странным, мрачноватым и слегка перекошенным — от мебели до моей судьбы. И всё же в этом абсурде уже начало чувствоваться что-то вроде… привычности?

— Уже? — пробормотала я, пытаясь совладать с волосами, которые за время отдыха превратились в полевой букет. — Сколько я проспала?

— Достаточно, — невозмутимо ответил Гроги и протянул мне ту самую сумку с кармашками, куда я перед сном уложила всё припасённое. — Выспавшаяся хозяйка — залог успешного некромантического предприятия.

От его тона хотелось то ли фыркнуть, то ли зашнуровать его барсетку сарказма. Но вместо этого я просто встала и глубоко вдохнула. Ну что ж. Кладбище — так кладбище.

Я поднялась, зевнула и пару раз моргнула, прогоняя остатки сна, который всё же успел ухватить меня за шиворот, покрутить и выбросить в реальность. Полусонная, с чувствами вразброс, я подошла к столу, на котором лежала моя дорожная сумка. Всё было на месте — кармашки, наполненные склянками, свёртками и неизвестными, но, вероятно, важными штуковинами. Лопату и топорик, к счастью, прихватил Гроги — сама я не жаждала тащить на себе весь этот инвентарь для прогулки по местам с сомнительной аурой.

Мы вышли во двор. Над Залесьем уже сгущалась тьма, не спеша обволакивая деревья на опушке и пряча в себе шумы леса. Воздух становился влажным, и каждый шорох отзывался в позвоночнике лёгким покалыванием.

— А обязательно было идти ночью? — бросила я в полутьму, будто это был просто невинный вопрос, но голос невольно дрогнул. Не то чтобы я боялась… да кого я обманываю. Мне страшно. До чертиков. До мурашек по спине и желания завернуться в одеяло, прижаться к стенке и делать вид, что меня вообще нет.

— Вряд ли бы крестьяне оценили наш дневной поход в обитель мёртвых, — неожиданно спокойно и даже рассудительно отозвался Гроги, шагая чуть впереди и неся своё снаряжение как настоящий экскурсовод по аду.

— Ну да... логично… — пробормотала я, натягивая на плечи свою сумку и оглядываясь. — Ладно, попробуем не уснуть в канаве и не свернуть себе шею по дороге.

— Хозяйка может воспользоваться ночным зрением. Хозяйка раньше умела… — с намёком произнёс мой верный каряжистый спутник.

Ага. Вот только я — не она. И понятия не имею, как этот внутренний фонарик включается. Может, щёлкнуть каблуками три раза? Или прокричать «светус-зажгисус»? Увы, инструкция по пользованию чужим телом, как и ожидалось, прилагаться отказалась.

Я шла по узкой тропинке следом за своим молчаливым провожатым, стараясь ступать как можно тише — сама не знала зачем. Вряд ли мы могли кого-то испугать, разве что ежей или себя. Гроги двигался размеренно, с такой уверенностью, будто всю жизнь ходил по ночам на кладбище… хотя, возможно, так оно и было.