Книга Не будите во мне... некромантку, страница 41 – Ника Калиновская

Я покосилась на скелета. Тот стоял неподвижно, будто ждал приказа. И чем дольше я молчала, тем внимательнее следил за мной инквизитор. Он явно ожидал какого-то действия, причём быстро.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

— Эм… ну… — попыталась начать я, но в голосе прозвучала неуверенность, отчего бровь инквизитора тут же приподнялась.

Ну и что дальше? Скажи: «Лети, голубь, ты свободен»? — мысленно фыркнула я, но вымученная улыбка на лице вряд ли выглядела убедительно.

Я подняла руки, пробормотала что-то, отдалённо напоминающее ритуальную фразу, и даже для убедительности взмахнула ладонью. Внутри всё сжималось от мысли, что делаю я, по сути, полнейшую чушь.

Скелет и бровью — то есть пустой глазницей — не повёл. Стоял так же, с чуть скособоченной головой, словно вежливо ждал дальнейших инструкций. Присутствие духа, правда, уже почти не ощущалось, и я уцепилась за эту мысль, как утопающий за соломинку.

— Всё? Мы можем идти? — голос раскомандовавшегося представителя местной власти прозвучал лениво-насмешливо, и мне показалось, что в его глазах мелькнула ухмылка.

Я неуверенно кивнула, стараясь держаться гордо. Ну а что? Может, действительно получилось. Может, я сумела отправить душу обратно. И пусть скелет стоит — мало ли, магия, может, он теперь пустая оболочка.

Мы двинулись по тропинке прочь от дома, и я поймала себя на том, что иду с чуть приподнятым подбородком, даже с какой-то гордостью. Вот так-то! Не такая уж я и беспомощная. Вон как ловко справилась.

И тут в голове раздалось мягкое, чуть шуршащее, до ужаса знакомое:

— Я немного помог, хозяйка.

Я споткнулась на ровном месте и едва не упала носом в землю. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Гроги?! — выдохнула одними губами, резко обернувшись.

Около угла дома в тени что-то зашевелилось, и я заметила знакомый силуэт. Каряжистый, перекошенный, но до боли родной. Похоже, мой помощничек вовсе не такой простачок, каким пытался казаться вначале.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. С одной стороны — облегчение: ну хоть кто-то из «моих» держит руку на пульсе. С другой — так, стоп. А чего это он в моей голове шныряет?

Я невольно сжала сумку покрепче и улыбнулась, надеясь, что инквизитор ничего не заметил.

Мы двинулись за скелетом, который неторопливо шёл впереди, вытянув костлявую руку, словно указывая нам направление. Его шаги гудели и поскрипывали, но было ясно: душа упокоенного уже ушла (спасибо Гроги за подсобку), а вот тело продолжало двигаться по какой-то странной инерции.

Дорога вилась меж зарослей рогоза и кочек, а под ногами хлюпала грязь, местами земля проваливалась так, что приходилось перепрыгивать через жижу. И я, конечно же, умудрилась поскользнуться на мокром корне. Сердце ухнуло вниз, мир качнулся, но в последний момент меня подхватила сильная рука.

— Осторожнее, — хмыкнул инквизитор, не отпуская, пока я не обрела равновесие. — Ты вроде местная некромантка и всю жизнь должна была провести на болотах, а двигаться по ним не умеешь.

Он усмехнулся так, что я ощутила, как уши предательски вспыхнули.

— Не такая я и дремучая, — пробурчала, вырываясь из его захвата и демонстративно вздёрнув подбородок. — И вообще, мне больше нравятся нормальные городские дороги.