Книга В целости и сохранности в объятиях элитного рыцаря. Книга 1, страница 77 – Фую Аоки

— Нет, что вы… Я ведь ничего особенного не сделала, – сказала Хлоя, замахав руками. – Но я очень рада, если я хоть немного смогла помочь.

Ллойд на секунду задумался, а затем спросил:

— Тебе… правда нормально быть рядом со мной?

— С чего вдруг такой вопрос? – удивилась девушка, не понимая, откуда взялась такая резкая перемена в разговоре.

После короткой паузы он наконец заговорил:

— Сегодня за ужином, играя с дочерью замкомандующего в «семью», я кое-что понял… Мне, как человеку, многого не хватает.

Его голос звучал натянуто, будто каждое слово давалось с трудом.

— Я отклоняюсь от того, что принято считать нормальным. Мне не удаются вещи, которые другим кажутся простыми. Я не привык чувствовать то, что люди обычно чувствуют. Поэтому я, должно быть, причиняю тебе много неудобств. Наверное, не стоило позволять тебе жить в моем доме и быть рядом.

— Но ведь это… – Хлоя чуть было не возразила, но остановилась.

«Ах, так вот оно что. Ллойд, похоже, не понимает, что в глубине души он – эмоциональный и добрый человек. Он просто этого не осознает».

Теперь, когда она знала, через что ему пришлось пройти, все стало ясно. Он не научился тому, что люди обычно впитывают с детства. Поэтому не мог чувствовать то, что для других было естественно. В этом они были похожи.

С самого детства ее, «проклятую», презирали, не дарили настоящей любви, лишали даже самого обычного счастья и маленьких радостей. Поэтому ее тоже можно было считать «отклоняющейся от того, что принято считать нормальным».

«Ллойд такой же, как и я…»

Она вспомнила слова Фредди: «Он не умеет выражать эмоции, будто… живет в своем собственном мирке. Настоящий волк-одиночка. В боевых искусствах и фехтовании ему нет равных, но вот с командной работой у него всегда были проблемы. Мы с командирами волнуемся за него».

Теперь, зная его прошлое, Хлоя понимала: Ллойд, вероятно, всю жизнь боролся с этим отчуждением. Но сейчас ему не были нужны ни советы, ни наставления – лишь чье-то теплое присутствие и искреннее сочувствие.

Она заговорила спокойно, словно позволяя словам мягко раствориться в воздухе:

— Я не думаю, что вам чего-то не хватает, Ллойд.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

— Да, вы, возможно, отличаетесь от большинства. Но разве в этом есть что-то плохое? У всех есть свои недостатки и достоинства. Это нормально. Люди просто учатся принимать друг друга такими, какие они есть. И самое важное – это не как вы выглядите в глазах других, а что сами думаете о себе.

Хлоя смотрела ему прямо в глаза, голос ее звучал нежно, но уверенно:

— Вот я, например… слишком слаба, чувствительна к чужой злобе, стараюсь читать эмоции людей, боясь разозлить их. А вы, Ллойд, честны, прямолинейны, добры и неуклюжи. Но именно рядом с вами мне становится по-настоящему спокойно.

Он ответил не сразу. Произнес медленно, будто стараясь тщательно подбирать слова:

— Разве тебе не неприятно быть рядом со мной?

— Я когда-нибудь вела себя так, будто мне неприятно?

— Не знаю… Думаю, ты меня не ненавидишь, но я плохо понимаю, что думают другие люди. В том числе и ты. Так что не могу быть уверен.

— Ну тогда… – сказала Хлоя и положила голову на его плечо. – Разве кто-то станет делать такое с тем человеком, с кем ему неприятно?

— Нет.

— Ну вот.