Книга Волчий доктор или Призванная во спасение, страница 67 – Хелен Гуда

— Что вчера случилось? – лежу и понимаю, что сама я вряд ли разделась, так как отрубилась на полпути к двери. А сейчас я лежу в нижней рубашке на голое тело.

— Ничего особенного. Ты пала к моим ногам, не выдержав силы моего очарования, – отвечает лорд Дармонд, а я таращусь на него. Лишь спустя мгновение я осознаю, что он откровенно издевается надо мной. Начинаю брыкаться в попытке скинуть его с себя, но несмотря на то что мужчина вроде не крупный, но жилистый и меня держит крепко. – Да ладно, ладно тебе, не брыкайся.

— Скотина! – верещу как потерпевшая, но вдруг вспоминаю про Маришку и убавляю громкость. Не хватало еще, чтоб она пришла выяснять, что случилось. Не хотелось бы, чтобы она застала меня извивающейся и брыкающейся под мужчиной.

— Слушай, это я должен был быть возмущен, что меня чуть не отравили, и требовать возмещения морального вреда, – усмехается мужчина.

— Какого вреда? Никто тебя травить не собирался! – я возмущенно зашипела. – Нужен ты больно кому-то, чтоб тебя травили. Это было обычное снотворное.

— Вот я и говорю, мне нужна компенсация, – лорд склонился к моей шее и с шумом вдохнул воздух у изгиба шеи, а потом и вовсе лизнул мочку уха.

— Компенсация чего? – я не понимала, к чему он клонит. Но, видимо, мое тело сориентировалось раньше, так как от моего ерзанья соски затвердели, а внизу живота появилась тяжесть, разливая по телу неясную истому.

— Бездарно проведенного вечера, – и мужчина прижался бедрами сильнее, и я явственно ощутила утреннюю эрекцию лорда Дармонда. – Я, конечно, рассчитывал, что ты согреешь мою постель, но не думал, что при этом ты будешь всхрапывать и пускать слюну. Мужчина смеется от моего возмущенного взгляда.

— Пусти меня! – я предпринимаю последнюю попытку скинуть мужчину с себя и задеваю коленом то самое, чем, видимо, гордится по утрам, а может не только по утрам, Валентин. И лицо лорда искажается от боли. И именно в этот момент мне удается спихнуть эту тушу с себя. – Идиот! Животное! Скотина! – шиплю как змея, а так хочется заорать, но я сдерживаюсь. Боюсь разбудить ребенка. – Не смей! Слышишь, не смей больше так делать! – я и сама не поняла, как не должен делать мужчина, но заскочила в ванну и, подперев собой дверь, выдохнула. Меня бесил этот несносный, самовлюбленный, наглый мужчина, но больше всего меня удивляло мое собственное поведение. Если точнее, реакция моего тела. Оно с радостью осталось бы там, под лордом, и оценило бы утреннюю мужскую готовность.

Отгоняя развратные мысли куда подальше, я привожу себя в порядок. Платье осталось в комнате, так что, завернувшись в полотенце, я выхожу из комнаты, готовая к ругани и препирательствам, а может злым шуткам со стороны лорда, но его нет в комнате. Постель заправлена и застелена покрывалом, а поверх него лежит мое вчерашнее платье. Убираю платье в шкаф и надеваю обычную белую блузку и юбку, так как дел сегодня невпроворот. Завтра открытие ярмарки, а у меня конь не валялся. Ни зелья не готовы, ни быт не организован. Переодеваюсь и, убрав волосы в тугой пучок, чтобы они не мешали, я выхожу из комнаты. Заглядываю к Маришке. Но малышка спит, прижав к себе кота и тряпичную куклу, купленную ранее. Кеша открывает глаза, и я киваю ему. Он с ловкостью сапера выбирается из детских ручонок и выскальзывает в коридор ко мне. Так же молча мы спускаемся на кухню, где, слава богам, никого нет. И лишь тут я подвергаюсь допросу.