Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 103 – Таня Драго

— Она моя жена, ваше высочество. Я имею законное право забрать её домой. Три года я искал её, три года не мог спать спокойно, думая о том, где она, что с ней случилось, жива ли она вообще. Разве любящий муж не должен вернуть свою супругу?

Релиан кивнул медленно, как будто соглашался с каждым словом, но глаза оставались холодными, пустыми, как зимнее небо перед снегопадом, когда облака затягивают всё серым покрывалом и становится понятно, что скоро ударит мороз:

— Право.

Релиан повернулся ко мне, посмотрел наконец, и я встретила его взгляд, увидела боль, которую он прятал за маской, увидела вопросы, на которые не было ответов, увидела что-то похожее на предательство, как будто я сама вонзила нож ему в спину и теперь стою рядом, притворяясь невиновной.

Релиан отвернулся, обратился к Кариверу снова, голос стал ещё тише, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике:

— Вы проделали долгий путь, граф.

Пауза, в которой повисло напряжение, как верёвка, натянутая до предела, готовая лопнуть в любой момент.

— Искали свою прекрасную жену там, где её чуть не сожгли, правда?

Каривер замер на секунду, и я почувствовала, как пальцы на моём локте дрогнули, сжались сильнее, как будто он испугался чего-то, но тут же взял себя в руки. Лицо побледнело слегка, но улыбка осталась на месте, хотя стала более натянутой, неестественной, как у манекена, которому нарисовали рот, но забыли вдохнуть жизнь. Засмеялся, звук вышел неестественным, высоким, как у человека, который пытается изобразить веселье, но не помнит, как это делается:

— Не понимаю, о чём вы, ваше высочество.

Релиан наклонил голову, как птица, которая рассматривает что-то интересное на земле, решает, стоит ли это внимания:

— Та деревня, где хотели сжечь ведьму — ваши земли, да? Хорошо же вы её искали. Любимую.

Мозг заработал быстро, как компьютер, который получил новые данные и начал обрабатывать информацию — деревня, где я очнулась в этом теле, где меня привязали к столбу и готовились поджечь хворост, была на землях Каривера? Он знал, где я? Всё это время? Может, даже сам туда меня… что? Отправил? Спрятал?

Желудок сжался в узел, тошнота подкатила к горлу, как волна, которая накатывает на берег и смывает всё на своём пути. Если он знал, где я, почему не забрал раньше? Почему ждал, пока меня чуть не убьют? Или убьют?

Релиан сделал шаг вперёд, движение медленное, рассчитанное, как у фехтовальщика, который готовится к выпаду, но пока просто смещает вес, проверяет реакцию противника:

— Вы знали, где она. Всё это время. А может, сами туда и выдворили, а?

Голос стал острым, как лезвие скальпеля, которым я столько раз резала кожу, мышцы, добираясь до проблемы, чтобы вырезать её и зашить, сделать так, чтобы человек выжил. Но сейчас этот скальпель был направлен не на опухоль, а на человека, который стоял рядом со мной и держал меня за руку, как заложницу.

Релиан усмехнулся холодно, без тени веселья, как человек, который услышал плохую шутку, но из вежливости изобразил реакцию:

— Оставайтесь во дворце пока. Как гость короля. Пока я не выясню.

Обернулся к отцу, голос стал формальным, но под формальностью чувствовалась сталь:

— Нужно время разобраться в ситуации. Документы могут быть поддельными. Свидетелей нужно опросить. Проверить, где граф был последние три года. Почему жена оказалась на его землях, но он её не нашёл, хотя якобы искал повсюду.