Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 135 – Таня Драго

Релиан отвёл взгляд, сжал челюсти:

— Не говори так.

— Почему? Это правда.

— Потому что это ничего не меняет.

Голос устал, выдохся, как будто он произносил эти слова уже тысячу раз и больше не мог повторять:

— Я умираю. Серый покров не лечится. Мы оба это знаем. Целители пытались, маги пытались, ничего не помогает.

Я покачала головой, встала тоже, подошла ближе:

— Возможно, ты прав. Этого я не знаю, потому что никогда не лечила Серый покров.

Релиан посмотрел на меня удивленно, и я быстро продолжила:

— Это не Серый покров.

Он замер, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то — недоверие, осторожная надежда, которую он тут же попытался задавить:

— Что?

— А все просто, Релиан. Не говорила тебе раньше, но теперь скорее с башни спрыгну, чем буду хоть что-то скрывать от тебя. Подумай-ка логически. Серый покров — вещь наследственная. Передаётся через поколения. А тут только ты и брат. Странно как-то. Не находишь?

— К чему ты ведешь?

— Да вот нашла в библиотеке одно интересное проклятие. Можно наложить серый покров на человека… То есть на дракона.

— Даже если это правда… проклятия не снимаются.

Я шагнула ближе, посмотрела ему в глаза твёрдо:

— Снимаются. Мы ведь добивались результатов. Я могу. Релиан, я же лекарь драконов, ты забыл? Ты сам меня так назвал.

Я сделала глубокий вдох, решаясь сказать то, что до этого момента держала при себе:

— Релиан, я — настоящая. Сам сказал. Сам. Но и это не все, мой принц. О, далеко не все. У меня есть подозрения, кто это сделал.

Я подошла к сумке, достала письма Меримера.

— Я решила ничего больше от тебя не скрывать. Никогда.

Релиан взял их, прочитал быстро, и я видела, как напряжение в плечах немного отпускает, как будто груз, который он нёс, стал чуть легче, но потом он покачал головой, опустил письма рядом на подстилку и посмотрел на меня, и в глазах была такая усталость, такое отчаяние, что у меня сердце сжалось:

— Боги. Это слишком. Теперь я еще и воюю против собственного отца… Я устал, Индара. Устал бороться. Устал надеяться, что станет лучше, а потом снова падать на дно.

Голос ломался, и я увидела, как он зажмурился:

— Не могу больше. Просто не могу.

Я села обратно на подстилку, обняла крепко, прижалась, чувствуя, как он сидит неподвижно, не обнимая в ответ и прошептала ему в грудь:

— Принц, я твой врач. Доктор, так это называется в моем мире. И я тебе прописываю себя — в любых количествах. Это лекарство, дракон. Придется принимать.

Релиан не двигался, только дыхание участилось, стало прерывистым, и он шепнул так тихо, что я едва расслышала:

— Зачем ты вернулась…

Я крепче прижалась к нему, обняла так, как будто могла удержать его силой одних рук:

— Потому что я твоё сокровище. А ты — мой дракон.

Релиан закрыл глаза, и в связи я почувствовала, как дракон взвыл от счастья, от облегчения, от того, что его сокровище рядом, что оно держит, не отпускает, что боль стихает, становится терпимой, но человек молчал, не мог поверить, не мог принять.

— Я не отступлюсь. Буду драться за тебя, даже если ты сам сдался.

— Ты не знаешь, что говоришь, — прошептал он хрипло, — не знаешь, во что ввязываешься.

Я усмехнулась, прижимаясь теснее:

— Знаю. Ввязываюсь в жизнь с упрямым принцем, который считает, что всё потерял, и с драконом, который думает, что мир вращается вокруг его сокровищ.