Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 158 – Таня Драго

— Вы все пожалеете!

Зал гудел, знать шепталась и переглядывалась с такими лицами, будто только что стала свидетелями конца эпохи, и кто-то уже спешил к выходу мелкими торопливыми шагами, явно намереваясь первым разнести новости по всей столице.

Королева подошла ко мне быстрыми шагами, и голос дрожал от плохо сдерживаемых эмоций:

— Вы сказали, это проклятие. Расскажите всё, что знаете.

Я посмотрела на неё, и внутри что-то сжалось от понимания, что сейчас придётся говорить правду, всю правду, при всех этих людях, которые слушали с жадностью голодных хищников, готовых разорвать любую информацию на куски. Начала говорить медленно, выбирая слова с осторожностью хирурга, делающего надрез в критически важном месте:

— Серый покров — искусственное проклятие. Его накладывают через кровь. Нужна кровь жертвы. И маг должен быть рядом для ритуала. Совсем рядом. Несколько дней.

Королева побледнела так стремительно, что я инстинктивно сделала шаг вперёд, готовая поддержать, если она упадёт, и она хватается за край стола дрожащими пальцами:

— Кровь?..

Я кивнула, и голос прозвучал твёрже, чем хотелось:

— Да. Без неё проклятие не сработает. Кто-то должен был получить доступ к крови принцев. Близкий человек. Кто-то, кому они доверяли.

Король нахмурился, и брови сошлись над переносицей глубокой складкой:

— Релиан не доверил бы семье своей невесты даже лоскут одеяла.

Я качнула головой, и внутри что-то щёлкнуло, как последний элемент головоломки, встающий на своё место:

— Вот именно. Значит, у них есть сообщник.

Мелисс резко развернулась и пошла к выходу быстрыми шагами, плечи напряжены так сильно, что видно было даже через ткань платья, и я сделала шаг за ней инстинктивно, хотела спросить, выяснить, что она знает ещё, но толпа знати сомкнулась между нами плотной стеной любопытных тел.

Релиан перехватил меня за локоть неожиданно, пальцы сжали крепко, но не больно, и голос прозвучал тихо, но твёрдо, не терпящий возражений:

— Вы никуда не пойдёте, госпожа Индара.

Я обернулась резко, встретила его взгляд — серьёзный, непреклонный, и в нём читалось беспокойство такое явное, что у меня ёкнуло внутри. Хотела вырваться, дёрнула рукой, но он не отпустил, только сжал крепче:

— Стойте здесь. Вы под защитой принца.

Внутри вспыхнуло раздражение острое и колючее, и голос прозвучал холоднее, чем хотелось:

— Мне не нужна защита.

Релиан не улыбался, и лицо было серьёзным так, как я видела редко:

— Нужна. Если за этим стоит кто-то из своих — вы теперь опасный свидетель.

Я замерла, и осознание пришло холодной волной, накрывшей с головой, как ледяная вода. Он прав. Совершенно прав. Я только что публично заявила, что знаю о проклятии, о его природе, о том, как его накладывают, и теперь любой, кто стоит за этим, будет смотреть на меня как на угрозу, которую нужно устранить.

Утро пришло серым и тяжёлым, как похмелье после плохого вина, и я стояла у окна библиотеки, глядя на внутренний двор, где садовники уже сновали между клумбами с озабоченными лицами людей, которым всё равно на придворные интриги, потому что цветы не ждут и поливать их нужно независимо от того, кого вчера арестовали или обвинили в государственной измене. Вчера после бала меня проводили в покои под охраной так торжественно, словно я была государственной преступницей или особо ценным грузом, который нельзя терять ни при каких обстоятельствах — два гвардейца у двери, никого не впускать, никого не выпускать, и я чувствовала себя экспонатом в музее за бронированным стеклом.