Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 169 – Таня Драго

Он режет быстро, глубоко, поперёк запястья одним уверенным движением, и боль вспыхивает молнией, которая пронзает руку от кончиков пальцев до плеча, ослепляет на мгновение, выбивает воздух из лёгких. Я кричу, голос срывается на визг, и кровь течёт тёплыми струйками, капает на руны, впитывается в камень с тихим шипением, словно камень живой и пьёт её жадно.

Круг вспыхивает ярче, свет становится нестерпимым, больно смотреть, гудение усиливается до рёва, который заполняет голову и заглушает собственные мысли.

Валейр убирает ногу с моего плеча, отступает к краю круга лёгкими шагами, смотрит довольно, скрестив руки на груди:

— Началось. Теперь остаётся только ждать.

Я вдруг чувствую — что-то натягивается внутри, глубоко в груди, как тонкая струна, которую кто-то дёргает с силой, и это не физическая боль, это что-то другое, более глубокое и пугающее.

Связь с Релианом.

Я всегда чувствовала её присутствие смутно, как тёплое пятно где-то на периферии сознания, приятное и успокаивающее, но никогда не обращала внимания, думала, что это просто эмоциональная привязанность.

Теперь она горит.

Боль пронзает меня изнутри — не моя боль, его, острая и всепоглощающая, будто кто-то вонзил раскалённое лезвие в самое сердце, и я задыхаюсь от этого ощущения, падаю на бок, сжимаюсь в комок инстинктивно.

Релиан чувствует, что я ранена. Что я умираю.

Связь несёт ему мою агонию, усиливает её магией ритуала, и он сгорает от этой боли где-то далеко, не понимая, что происходит. Связь становится источником проклятия для него — каждая капля моей крови, которая падает на руны, усиливает магию, и она течёт по невидимой нити прямо в его душу, разрывает её изнутри.

Валейр наблюдает за мной спокойно, почти с любопытством:

— Чувствуешь? Он уже умирает. Связь делает своё дело. Ещё немного, и его сердце остановится от боли.

Я пытаюсь дышать, но воздуха катастрофически не хватает, лёгкие сжимаются, будто в тисках, и внутренний голос шепчет с отчаянием: «Я убиваю его. Моя кровь, моя боль убивает его через эту проклятую связь. Нужно остановить кровотечение, перекрыть артерию, хоть что-то сделать, но как? Руки связаны, материала нет, только платье…»

Я дёргаю головой к подолу платья, хватаю ткань зубами, рву её с усилием, и материал поддаётся со скрипом, отрывается длинной полосой, и я обматываю запястье неловко, работая зубами и свободными пальцами, затягиваю узел так туго, как могу, и кровотечение замедляется, но не останавливается полностью.

Валейр смеётся, и смех звучит искренне весёлым:

— Бесполезно, Индара. Ритуал уже запущен. Даже если ты остановишь кровотечение полностью, связь будет тянуть из тебя жизнь, высасывать её по капле. Магия круга работает на истощение. Ты умрёшь медленно, и он умрёт вместе с тобой.

Я смотрю на него сквозь пелену боли, которая застилает зрение красной дымкой, и голос выходит хриплым, прерывистым:

— Ты… не получишь… трон…

Валейр пожимает плечами равнодушно:

— Увидим, Индара. Увидим. А пока что наслаждайся представлением. Ты участвуешь в истории.

— Валейр… почему ты… не боишься… что Релиан придёт?

Он усмехается, поворачивается ко мне лицом:

— Потому что он не успеет. Связь ослабит его раньше, чем он доберётся сюда. А когда он всё-таки придёт — найдёт только твой труп и круг, который докажет его вину. Он не успел. Может, не слишком торопился? Идеальное преступление, не находишь?