Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 25 – Таня Драго

Я невольно улыбнулась, о, она права. Она метнулась к шкафу, распахнула дверцы и начала развешивать платья с такой скоростью, что я едва успевала следить за её движениями.

Ураган. Она настоящий ураган.

И почему-то мне от этого хорошо. Спокойно.

Как будто я не на корабле посреди неизвестности, а дома, среди живых людей.

За дверью послышались тяжёлые шаги, и в каюту вошли двое слуг — крепких, молчаливых мужчин в тёмно-синих рубахах, несущих между собой большую деревянную бадью, из которой поднимался лёгкий парок.

Горячая вода. Боже, горячая вода!

После моря, после ночи, и контрастного костра…

Они поставили бадью в углу каюты, рядом с ширмой из резного дерева, поклонились молча и вышли, закрыв за собой дверь. Нилли тут же метнулась к бадье, опустила руку в воду, проверяя температуру, и удовлетворённо кивнула:

— Отличная водичка, как раз. Сейчас я помогу вам вымыться, госпожа, и вы будете как новенькая! Ох, посмотрите только на эти платья — красота! Леди Лееле от них отказалась, сказала, что фасон не тот, цвета не те, но по мне, так они шикарные. Вам точно подойдут!

Она подбежала ко мне, протянула руки, и я невольно отступила на шаг, чувствуя неловкость, непривычность ситуации.

Меня никто никогда не раздевал. Я сама справлялась, всю жизнь.

Даже когда болела, даже когда была на грани.

А теперь эта девушка хочет помочь, и я не знаю, как на это реагировать.

Нилли заметила моё замешательство, улыбнулась мягко, с пониманием, и голос стал чуть тише, спокойнее:

— Не волнуйтесь, госпожа. Я аккуратно, обещаю. Вы устали, вам нужна помощь. Давайте я сниму с вас платье, да?

Нилли помогла мне стянуть платье через голову, и оно упало на пол тяжёлым комом. Она тут же отпрыгнула от него, поморщившись, словно от чего-то гадкого, и пнула платье носком ботинка в сторону двери:

— Фу, какая гадость! Это надо выбросить за борт, госпожа, честное слово. От него такой запах, будто его в болоте вымочили, а потом костром прокоптили. Ни стирка, ни чистка не помогут.

Я стояла в одной рубашке — грязной, рваной, с пятнами сажи — и чувствовала себя невероятно уязвимой, голой, несмотря на ткань.

Я не привыкла к тому, что кто-то заботится обо мне.

В прошлой жизни я была той, кто заботился. О пациентах, о коллегах, о больных. О близких. Нилли помогла мне снять рубашку, и я шагнула в бадью, чувствуя, как горячая вода обволакивает ступни, поднимается выше, окутывая ноги, бёдра, живот, и выдохнула с облегчением, почти стоном.

Боже, как хорошо.

Как давно я не чувствовала такого комфорта.

Я опустилась в воду полностью, прислонившись спиной к краю бадьи, и закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в мышцы, растворить напряжение, которое держало меня последние дни.

Костёр. Погоня. Смерть.

А теперь горячая вода и служанка, которая болтает без умолку.

Как быстро всё изменилось.

Нилли взяла кувшин, зачерпнула воду из бадьи и осторожно полила мне на волосы, массируя кожу головы пальцами, вымывая грязь, золу, остатки дыма. Её руки были ловкими, нежными, и я почувствовала, как расслабляюсь ещё сильнее, отпуская контроль.

— Ой, не слушайте Тайрона, — Нилли вдруг сказала, голос стал чуть тише, заговорщицким, словно она делилась секретом. — Он возомнил себя главным советником принца, но его никто не назначал. То, что он старший брат невесты принца, ещё ничего не значит.