Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 50 – Таня Драго

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдох, и попыталась сосредоточиться на том, что чувствовала в его теле, направляя энергию внутрь медленно и осторожно, словно щупая дорогу в темноте. Через несколько секунд я увидела — не глазами, а каким-то внутренним зрением.

То, что я увидела, я знаю, откуда — неведомо, но знаю, не походило ни на одну болезнь, которую я видела. Ни на опухоль, ни на инфекцию, ни на аутоиммунное воспаление, это было что-то дикое, неровное, похожее на трещину в ткани реальности, которая расползалась во все стороны, поглощая здоровые клетки, превращая их в серую мёртвую массу.

И я поняла, что это не лечится обычными методами, потому что это вообще не болезнь в медицинском смысле слова, а что-то другое, магическое или мистическое.

Я попыталась остановить распространение, направив энергию в самый центр трещины, туда, где она была ярче и активнее всего.

Энергия упёрлась в невидимую стену, словно наткнулась на бетонный барьер, и не прошла дальше, как бы я ни пыталась её протолкнуть, и болезнь не отступила. Только замерла на секунду, словно обратила внимание на моё вмешательство и решила подождать, посмотреть, что я буду делать дальше. Это ощущение — что болезнь живая, разумная, наблюдающая — было настолько жутким, что захотелось оборвать связь и убежать отсюда подальше, но я сжала зубы и удержалась, потому что сдаваться было рано, и если не могу вылечить, то хотя бы облегчу боль, а это уже что-то.

Я изменила подход, перестала пытаться разрушить трещину и направила энергию на обезболивание, находя нервные окончания одно за другим, блокируя сигналы боли, которые шли от поражённых участков к мозгу.

Это было проще, потому что нервы реагировали на энергию охотно и послушно, словно ждали моего вмешательства, и я работала быстро и точно, как в операционной.

Мои руки мои начали светиться голубым, и свет этот был мягким и тёплым, обволакивал руку принца, поднимался выше — к плечу, к груди, к шее, и я видела, как он распространяется, как блокирует боль участок за участком, и чувствовала, как напряжение в теле принца спадает, как дыхание становится ровнее и глубже, и это давало силы продолжать, потому что работало, чёрт возьми, это реально работало, даже если я не понимала до конца, как именно.

Прошла минута, может, две, я потеряла счёт времени, потому что сосредоточилась полностью на том, что делаю, и мир вокруг перестал существовать, остались только я, энергия и тело принца, которое реагировало на моё вмешательство, и вдруг я услышала его голос, удивлённый и тихий, почти шёпот, но в нём звучала такая радость, что сердце сжалось:

— Не больно.

Он вздохнул глубоко, расслабился, и тело его обмякло, словно с него сняли тяжёлый груз, который давил годами, и он повторил громче:

— Совсeм не больно, невозможно.

Я открыла глаза медленно, с усилием, потому что веки казались тяжёлыми, словно налились свинцом. Мир поплыл перед глазами. Слабость накатила волной, такой мощной, что ноги подкосились, и я почувствовала, как падаю вперёд. Упасть не успела, сильные руки подхватили меня.

— Индара!

Это точно сказал Релиан.

Я провалилась в темноту, мягкую и тёплую, и последнее, что услышала, был голос старшего принца, тихий и слабеющий, но счастливый:

— Мам, мне совсем не больно, совсем.