Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 15 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Понадобятся ваши обручальные кольца, — голос Басмана вырвал меня из потока воспоминаний.

Асмир тут же снял с пальца широкое золотое кольцо и положил его на рушник. Я испуганно взглянула на свою руку — и правда, на безымянном пальце была тонкая золотая полоска. Я даже не замечала ее все эти дни. С некоторым усилием я стянула кольцо и положила рядом с его.

Асмир выглядел предельно напряженным, будто сейчас начнется самое главное.

Басман вытащил свечи: две тонкие и одна большая, толстая. Большую он установил перед алтарем. — Так понимаю, родителей для передачи огня очага не будет? — спросил он, всматриваясь то в мое лицо, то в лицо Асмира. — Нет, — коротко ответил Асмир. — Но этот ритуал вы не проводили? — Нет, — снова подтвердил Асмир. — Данный ритуал — один из важнейших. Он символизирует слияние ваших родов, — пояснил Басман, протягивая мне одну из тонких свечей. И я вдруг поняла, что знаю этот обряд. Нечто подобное было и на свадьбах в моем мире, когда родители зажигали одну большую свечу от двух своих семей.

Басман дал такую же свечу и Асмиру. — Поскольку ваши родители не присутствуют, вы должны благословить брак от их лица. Для этого нужно вспомнить и произнести любые слова, которые говорили вам ваши родные о браке, семье. Чтобы Лада почувствовала их незримое присутствие. — Это обязательно? — неожиданно резко спросил Асмир.

Пока я судорожно думала, что можно сказать от лица родителей Катрины, которых никогда не знала, его вопрос подал слабую надежду. — Обязательно, — убил эту надежду Басман. — Хоть что-то. Любой совет, любое наставление. — Я ничего не помню, — сухо бросил Асмир. — Нужно сказать хоть что-то, — мягко, но настойчиво повторил жрец. — Наставление «сдохнуть подальше от дома» считается? — голос Асмира прозвучал грубо и жестко. Слова, которые он произнес, были еще страшнее. Господи, его родители желали ему такого? — Прошу простить за эту дерзость, — тут же добавил он, уткнувшись взглядом в свою свечу.

Басман сделал вид, что не услышал, я тоже постаралась не реагировать, но внутри все сжалось от боли. Неужели ему совсем нечего доброго вспомнить?

— Богиня Лада, мы взываем к тебе и просим разрешения говорить! Дай слово Асмиру, его отцу, его матери! — провозгласил Басман. И тут произошло чудо — свеча в руках Асмира сама собой зажглась. Я таки прямо открыла рот от удивления… И правда… сама… зажглась! — Богиня Лада, мы взываем к тебе и просим разрешения говорить! Дай слово Катрине, ее отцу, ее матери! — так же громко произнес Басман.

Я уставилась на свою свечу в предвкушении. Но… ничего. Фитиль оставался темным и холодным. Мы простояли в гнетущей тишине целую минуту, но чуда не случилось. — Что происходит? — спросил Асмир, и в его голосе зазвучала тревога. Басман нахмурился. — Богиня Лада, мы взываем к тебе! — повторил он громче, словно богиня могла не услышать. — Дай слово Катрине!

Тишина. — Так… — произнес Асмир. — Богиня, я так понимаю, не желает с нами говорить? — Богиня Лада великодушна и всегда дает слово, особенно когда речь идет о чувствах и семье. — Но, как видите, не дает. Значит, что-то не так?

Да все было не так! Хотя бы то, что я — не Катрина. Страх снова сжал горло.

Басман задумался, а потом пристально посмотрел на меня — таким взглядом, будто видел насквозь. — Катрина, скажите… а вы не меняли имя? — спросил он, и я застыла. — Знаете, в некоторых деревнях есть традиция: при рождении дают одно имя, а по достижении определенного возраста, после обряда инициации, меняют на другое. В моей практике бывали подобные случаи. Возможно, богиня желает услышать ваше первое, истинное имя.